Драконам слова не давали! - Ева Ночь

К чёрту. Что он возомнил о себе? Царь-падишах местного разлива. Сто лет я не злилась так сильно. Наверное, сказались навалившиеся враз тягости. И терпение моё лопнуло, как ящик с динамитом, — только щепки во все стороны полетели. Но ответила я ему спокойно, даже сама удивилась.

— «Розовый Слон» — агентство небольшое. Нет возможности нанять всех нужных специалистов. Какую-то работу делают фрилансеры — удалённые работники. А кое-что равномерно распределяется между уже имеющимися сотрудниками.

Когда я искала работу, Кры… — я чуть не оговорилась, но вовремя поправилась: — Кристине Генриховне нужен был офис-менеджер. Всё просто. Кому-то надо заниматься хозяйственными делами. Почти сразу выяснилось, что у меня кое-что получается не хуже, чем прямые обязанности.

— И она пользовалась тобой, как хотела, — в голосе Драконища — сарказм.

— Не совсем. За дополнительную работу я иногда получала премию. Иногда девочки сами подбрасывают.

— Ключевое слово во всём этом — «иногда».

Он смотрит на меня с любопытством. Пристально. Будто пытается понять, что со мной не так.

— Ключевые слова — «мне нравится». Я люблю эту работу. И основную, и дополнительную. Наверное, потому, что мне нравится работать именно здесь, в «Розовом Слоне». Деньги второстепенны, хотя и никогда не бывают лишними.

Босс задумчиво крутит ручку. Не могу оторвать взгляд от его плавных движений. И от этих длинных пальцев тоже. Красивые аккуратные ногти. Удлиненные верхние фаланги. Вчера эти пальцы такое вытворяли… Кажется, я слишком громко дышу.

Он поднимает взгляд. Серые глаза темнеют, как небо перед грозой. И я чувствую: воздух наэлектризован, потрескивает. Волна жара снесла бы меня с ног. Хорошо, что я сижу. Боже, как замечательно, что он настоял, чтобы я присела!

Не знаю, сколько мы пялимся друг на друга. Может, пару секунд, а может, полчаса. Время замерло и перестало существовать. Меня тянет к нему — несёт, как лёгкую соломинку в водоворот. Там такие мощные волны, что бесполезно сопротивляться.

Если он прикажет сейчас подойти — пойду, как жертва на плаху. Если коснётся меня — сгорю жарким факелом. Никогда не испытывала ничего подобного. А он мне не нравится даже. Бесит постоянно. Раздражает. Но у тела на этот счёт совершенно другое мнение.

— Какое у вас образование, Лунина?

Я моргаю, пытаясь выйти из транса. Он так спокоен, что мне становится стыдно. Навоображала тут. Дурочка.

— Высшее. Иностранная филология.

— И для этого вы учились в институте, чтобы быть девочкой на побегушках и чужую работу по вечерам делать?

Хороший удар. Больно. Но не смертельно. Пожимаю плечами:

— Сразу после университета я не смогла найти работу по специальности. Без опыта, молодая. Не замужем. Год-два — так считают многие работодатели — муж, декрет, ребёнок.

Ну, или были предложения, на которые не могла согласиться я.

— А добрая душа Кристина Генриховна облагодетельствовала, — опять этот холодный сарказм. Не язвительный, не явный, а ледяной, с нотками морозной свежести.

— Я не жалуюсь. Меня всё устраивает.

— Так устраивает, что ты вынуждена подрабатывать клоуном в ивент-агентстве.

— Считайте это моим хобби. Обожаю праздники, — ему не удастся меня развести на эмоции. Хватит. — Да, я вычитываю тексты после коллег. Иногда дописываю, вношу правки. Да, мне нетрудно посмотреть на эскизы или на контент сайта. Помочь с переводами. И мне нравится быть феечкой. Может, позже, я захочу чего-то большего. И если захочу, поверьте, я этого добьюсь.

Я таки завелась. Зачем он ковыряется во мне? Что за блажь?

— У меня есть предложение. Как вам известно, я уволил Ксению Соболевскую. А личный помощник мне крайне необходим.

Что-о-о?! Я смотрю на Драконище во все глаза. Но он, кажется, не шутит. Холодный. Деловой. Жёсткий.