Драконам слова не давали! - Ева Ночь

Илья смотрит на меня хмуро. Но не потому что не одобряет. Я ловлю его беспокойство. Понимаю, что это запоздалая истерика, наверное, но меня несёт, как потерявшую тормоза машину.

— Е-ему тяжело было. Стипендия маленькая. А жить п-привык широко. От этого трудно отвыкнуть. Х-хотел быстрых денег. Занял у дружков. Играл в Интернете и проигрался. Вначале выиграл. Мало показалось. И спустил всё. А может, остановиться не мог. Н-не знаю.

Илья притормаживает у обочины. Не говорит ничего, но это и к лучшему. Он просто поворачивается ко мне, слушает. Не пытается прикоснуться. Как-то правильно делает. Потому что мне сейчас именно это и нужно — чтобы меня выслушали. Я судорожно глотаю воздух. Вытираю ладонями слёзы. Смотрю прямо. Там, за лобовым стеклом, бьётся большое сердце огромного города — шумного, суетливого, разноцветного. А здесь — крохотный мирок под оранжевой обёрткой. Место, где я могу выговориться, чтобы не потерять себя.

— Он слово дал. Что больше никогда. Я верила ему безгранично. Любила. Ничего не боялась. Бралась за любую работу. В «Слоне» подрабатывала, в ивент-агентстве. Переводами по ночам занималась. Чтобы он не видел. Он не любил, когда я работала дома. Говорил: это только наше место. Наш рай, где мы можем побыть вдвоём. А работа на дому — это вечно кто-то третий между нами.

— А сам он работать не пробовал? — у Ильи хриплый голос. Злой. Глаза из-под чёлки блестят сурово. Там почти грозовой шторм. И сейчас он очень похож на старшего брата. Качаю головой.

— Мы договорились.  Ему учиться надо.  У него отличные перспективы.  Красный диплом. А работа могла помешать. Я настояла. Сама. Но он иногда тоже подрабатывал. По выходным. В клубе. А теперь даже не знаю. Никогда уже не узнаю правды. Чем он занимался. Что делал. С кем.

От горечи сводит горло. От беспорядочных мыслей приходит головная боль.

— Я часто задерживалась на работе. А он не возражал. Говорил: лучше доделай в офисе, но не тяни домой. Вчера я тоже должна была задержаться. Твой брат меня выгнал. И я… вернулась не вовремя. А он там. С этой. Трудился. Ты же слышал, — кривлю я рот, — оказывается, это не измена была. А способ заработать деньги. Может, он всё время этим занимался, а я лопоухая и наивная. Дура. Ну, а теперь скажи, что я всё это заслужила. Что сама виновата.

Драконов-средний тянется ко мне и обнимает за плечи. Прижимает к себе. Гладит дружески по спине. Я не сопротивляюсь. Сейчас уже можно. Прислоняюсь щекой к его белоснежной майке. Вдыхаю запах кожи и парфюма. Успокаиваюсь постепенно.

— Я ничего не буду говорить, Недотрога. Ты сама всё знаешь. Все мы делаем ошибки. Кто я такой, чтобы судить? Не могу сказать: выкинь и забудь. Да и не нужно. Это как раз урок, который надо выучить и запомнить. Чтобы не оступаться в будущем. Я так понимаю, ты нашла этому уроду деньги?

— Нашла, — вздыхаю тяжело.

— Ты теперь кому-то должна?

Я мягко отстраняюсь. Поправляю волосы. Отрицательно качаю головой.

— В общем, да. Но этот кредитор будет ждать сколько нужно.

— Точно? — заглядывает Илья мне в глаза. — Я могу помочь.

— Точно, — ставлю точку в этом не очень приятном разговоре. — Поехали, а? Мне ещё вещи разбирать, гладить нужно. Дракон Иванович ввёл дресс-код, между прочим. Так что… Илья пренебрежительно фыркает и срывается с места.

— Хочу я на это посмотреть. Как он меня в дресс-код загонит.

Я бы тоже на это посмотрела. И, кстати, больше на то, как босс сломает упрямого братца. Почему-то я не сомневаюсь: он найдёт аргументы, против которых даже такой строптивец, как Илья, не попрёт.

Слёзы и разговор опустошили меня. Спрятаться ото всех. Закрыться в комнате Драконова-среднего и уснуть. Но моим мечтам не суждено было сбыться.

— Сюрприз! — слышу я жизнерадостный голос, как только мы, гружённые пакетами, переступаем порог квартиры.