Любовь (не) навсегда. У тебя есть дочь - Мила Гейбатова

Молча продвигаюсь по темному коридору. Других людей нет, кабинеты пустые. Еще одна странность.

– Присаживайтесь, – он указывает на железный стул, жуткий образец мебели. – Воды?

– Благодарю, я напилась, – отвечаю бесцветным голосом.

– Ага, что ж, ладно, – Петров кивает сам себе и отходит к стеллажу с кучей бумаг.

Оглядываюсь, в кабинете очень уныло. Ремонт делался в последний раз, наверное, лет двадцать назад, если не раньше. Стул самого оперуполномоченного немногим лучше моего, а на подоконнике кактус.

Взгляд почему–то цепляется именно за него. Он такой сморщенный и пыльный, но разве так бывает? Кактусы живучие. Они могут до восьми месяцев обходиться без воды.

– Вы его совсем не поливаете? – вырывается из меня.

– Кого? – не понимает Петров. Машу рукой в сторону растения. – А, поливаем, конечно. Неделю назад дело было.

Он кивает и снова отворачивается к бумажкам. Кстати, эта кипа – единственная. На полках стеллажа лишь одна картонная папка. Тоже странно.

– Держите, подпишите тут, пожалуйста, – оперуполномоченный не дает поймать мысль, сует документ.

– Что это? – смотрю в текст, строчки пляшут. Вижу только ФИО Маркелова.

– Что вы его опознали.

– Но я не опознала, – поднимаю глаза на Петрова.

– А разве хотите?

Что–то в глубине его взгляда заставляет меня не спорить. Даже наоборот, появляется спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Но лишь на долю секунды.

– Нет, совсем не хочу, – качаю головой.

– Тогда поставьте подпись, поверьте, так надо.

Череда странностей продолжается, но я решаю их принимать, не спорить. Ставлю размашистую подпись и встаю.

– Я могу идти?

– Да, спасибо, – Петров жадно вглядывается в документ. – Если что, я вам позвоню.

– Хорошо, – киваю.

Надо бы спросить о сестре Маркелова, подсказывает моя совесть. Но душе все равно. Она слишком устала и болит.

Глава 61

На выходных приходится совсем несладко. Мила постоянно сокрушается на тему, где же папа. Я молчу. Механически выполняю домашние дела и все.

На звонки Лизы не реагирую, не хочу ни с кем разговаривать. Что они мне?

– Мама, пойдем гулять? А папа когда вернется? Погода хорошая, на площадку сходим? – тараторит мой ребенок.

И так два дня.

Киваю, кормлю ее, развлекаю. На лице ни одной эмоции. Я словно замершая мраморная статуя.

Только прикосновение к кольцу способно заставить мое сердце потеплеть. Но лишь на одно мгновение, чтобы потом снова потухнуть. Стать холоднее, чем до этого.

В понедельник я без зазрений совести отвожу Милу в сад, а сама пользуюсь предложением Витольда об отпуске. Видеть чьи–то счастливые лица, участвовать в разговоре – это не для меня.

В итоге лежу целый день. То в потолок смотрю, то бездумно щелкаю каналы по телевизору. Хорошо, додумалась поставить будильник на телефон, иначе пропустила бы время, когда нужно забирать дочь.

В среду вечером мой ребенок внезапно становится взрослым.

– Мама, он вернется, поешь. Ты же худая стала, – доносится до меня озабоченный голос Милы.

Довела дочь, нельзя так.

– Что? – с трудом выныриваю из своих мыслей и поворачиваюсь к ней. – Тебе кажется, котик.

Выдавливаю из себя, а после ужина подхожу к зеркалу. Хм, действительно похудела. Стресс и депрессия лучше всяких диет и спорта сжигают жир. Жаль, здоровья не прибавляют.

В четверг с утра заставляю себя полноценно позавтракать. По крайней мере, две ложки овсянки и вареное яйцо отправляются в топку моего организма. А в обед ко мне неожиданно заявляется гостья.

– Я не поняла, почему звонит Витольд и выражает беспокойство по поводу твоего здоровья?! – Лиза вихрем залетает в квартиру. – Ты снова решила перейти на удаленку? Что случилось? Что за обследования?

Смотрю на нее молча, а в душе поднимается раздражение. Вроде человек помочь хочет, но кто ее просит? И начальник тоже хорош, не мог молча подписать заявление.

– Да, решила посидеть дома, от этого еще никому плохо не было, – отвечаю механическим голосом.

Подруга критически осматривает меня с ног до головы. Но сегодня удачный день, я помыла волосы и даже сменила пижаму на домашний костюм. Лишь худоба и бледность выдают.

– Ты отравилась, что ли? – Лиза прищуривается. – Выглядишь не очень. Потому дома? Но оно ведь пройдет.

– Ага, пройдет, – киваю. Все проходит рано или поздно. К сожалению, или к счастью. – И гемоглобин низкий. Врач посоветовала отдохнуть. Сбой, говорит, бывает. Витаминки назначила, железо там всякое. Но дома долго сидеть скучно, вот я и написала заявление.

Вранье само складывается в гладкий рассказ.

– А, ясно, – Лиза кивает, а потом будто вспоминает что–то. – Ты ж новости не смотришь, да?

– Нет, – качаю головой. – Интересную информацию рассказали?

– Да там неясно еще, – подруга опускает глаза, а я моментально понимаю, о ком именно она видела репортаж, – до конца не разобрались в общем–то. Ладно, мне надо в салоны заскочить. Держи ваши любимые пирожные, шла мимо кондитерской, решила взять. Тебе–то можно, это я расту, как на дрожжах, от одного запаха сладкого.

Лиза начинает частить, беру подарок и вежливо благодарю.

– Спасибо, – останавливаю подругу.

– Ага, хорошо, – она чуть застенчиво улыбается, и тут ее взгляд падает на мою правую руку. – Кольцо, – произносит она растерянно. – Откуда?

А в глубине глаз догадка. Все она знает, как и я.

– Подарили, – отвечаю отрывисто, даже зло.

Не понимаю своих эмоций, но чувствую, что для меня лучше так.

– Кто? – Лиза смотрит внимательно, не отворачивается и не уходит.

– Поклонник, – говорю, не моргнув. – Теперь я могу остаться одна и прилечь? Самочувствие не очень.

– Да, конечно, – подруга опускает голову, – звони, если что понадобится. Мы с Виктором обязательно поможем.

– Знаю, но сейчас мне лучше одной. Девочка не маленькая, с некоторыми вещами нужно справляться самостоятельно.

– Может, ты и права, – бормочет Лиза на прощание и покидает квартиру.

А я опускаюсь на пол с коробкой пирожных и просто сижу. И снова ни одной слезинки. Душа болит молча.

Глава 62

Через неделю все же звоню Лизе.

– Привет. Как дела? Как мальчики? – задаю дежурные вопросы, а сама понимаю, что мне глубоко плевать, как они. И от этого становится мерзко на душе.

– Хорошо, растут, – подруга щебечет радостным голосом, – ты молодец, что позвонила. Как Милочка?

– В сад ходит исправно.

Хвала детским учреждениям! Ребенок имеет возможность находиться среди веселых сверстников, а не с унылой матерью дни проводит.

– Отлично, – снова преувеличенно бодро заявляет Лиза.

Спешу избавить ее от мучений и перебиваю.

– Я по делу.

– Слушаю, – она моментально серьезнеет.

– Постричься хочу и покраситься. Думаю, удлиненное каре и светлый цвет. Поменяться впервые в жизни пора.

– О, кардинально так, – тянет подруга.

Она