Жестокие игры - Диксон Уиллоу

ты не более чем карманная вагина. — Я выпрямляюсь во весь рост, давая ей понять, что я о ней думаю, и не скрывая своих эмоций, как обычно. — Ты не особенная и никогда не будешь особенной. Неважно, сколько работы ты выполняешь, для скольких парней раздвигаешь ноги или сколько дизайнерских сумок собираешь. Ты никогда не будешь больше, чем то, чем ты есть сейчас. И знаешь, что это такое?

Она смотрит на меня с открытым ртом, ее глаза широко раскрыты, а рот открывается и закрывается, как у ошеломленной рыбы.

— Ничто. Абсолютно ничто. — Я ухмыляюсь ей в ответ. — А теперь убирайся от меня, пока не узнала, что будет, если ты меня действительно разозлишь.

Я почти ожидаю, что меня снова ударят по затылку или толкнут, когда я поворачиваюсь и ухожу в противоположном направлении. К счастью, Натали и ее клоны либо слишком ошеломлены, чтобы что-то сделать, либо слишком напуганы.

Надеюсь, что это второе.

Все еще дрожа от остатков адреналина и гнева после встречи, я сворачиваю налево и бегу по узкой тропинке, ведущей к группе хозяйственных построек возле лесистой части кампуса. Не многие студенты забредают сюда, если не происходит какое-то событие. Здесь мне не придется больше беспокоиться о новых столкновениях.

Я как раз подхожу к одной из главных дорог, соединяющих эту зону с остальной частью кампуса, когда звонит мой телефон.

Инстинктивно я останавливаюсь, как только дохожу до обочины, и вытаскиваю телефон из кармана. Это не только не та мелодия, которую я использую, но я точно знаю, что раньше поставил телефон на беззвучный режим. Что за черт?

Визг шин и яркий свет фар отвлекают мое внимание от телефона. Мимо меня проносится машина, едущая так быстро, что я чувствую поток воздуха, когда она исчезает вдали.

Мой мозг на секунду не может понять, что только что произошло, и я медленно смотрю на свой телефон. Вместо номера телефона или имени на экране видна строка нулей.

Звонок прекращается, и на месте цифр появляется текст.

Он все еще там.

Я моргаю, глядя на телефон, когда сообщение исчезает и появляется другое.

Будь осторожен.

Сообщение исчезает, и экран гаснет.

Что за черт?

Я снова включаю экран и проверяю журнал звонков. Звонка там нет. Никаких записей о нем. Я закрываю журнал звонков и проверяю сообщения. Ничего. И я был прав, телефон все еще в бесшумном режиме.

Озадаченный, я смотрю на дорогу, затем снова на телефон.

Я знаю, что он звонил, и я знаю, что эти сообщения были там. Возможно, я переживаю небольшой экзистенциальный кризис, связанный с моей новой любовью к тому, чтобы мой сводный брат командовал мной и унижал меня, но я не сумасшедший.

Я знаю, что я видел, но кто, черт возьми, это сделал? И почему они пытаются мне помочь?

Та машина ждала, пока я перейду дорогу, и единственная причина, по которой они промахнулись, — это то, что я остановился, чтобы проверить звонок. Они предупредили меня, что я все еще в опасности, но почему?

Только хакер мог обойти систему безопасности на телефоне, но был ли это тот же самый, кто подделал камеры видеонаблюдения? Киллиан не рассказал мне много о том, что они нашли, и даже о том, продолжают ли они расследование того, что произошло в бассейне, но он сказал, что человек, который напал на меня, вероятно, нанял хакера, чтобы замести следы, и что в остальном они не имеют к этому никакого отношения.

Это их способ искупить свою вину за участие в заговоре с целью убийства? Было бы хорошо, если бы они проявили совесть до того, как помогли кому-то убить меня, а не после, но, наверное, беднякам не приходится выбирать.

Как бы мне ни хотелось вернуться в свою комнату и столкнуться с реальностью, что мне придется когда-нибудь ложиться спать, я прячу телефон и бегу обратно по тропинке.

Тот, кто пытался меня убить, все еще где-то там, и я не собираюсь облегчать ему задачу, оставаясь здесь.

Глава шестнадцатая

Киллиан

Я не стараюсь быть тихим, когда открываю дверь своей комнаты, но это не имеет значения, потому что верхние светильники все еще включены.

Феликс лежит на кровати в серых спортивных штанах, на груди у него лежит раскрытая книга в мягкой обложке.

— Читать легче, если смотреть на слова, а не пытаться впитать их осмосом, — говорю я, просто чтобы поиздеваться.

— Вижу, кто-то в своем обычном веселом настроении. — Он кладет книгу на кровать рядом с собой и смотрит, как я пересекаю комнату к своей стороне.

— Я бы был таким, если бы мне не пришлось всю ночь выслушивать, как кто-то звонит мне по телефону и жалуется, что ты с ней плохо обошелся. — Я снимаю свитер и бросаю его на стол.

Он хихикает.

— Нет, не был бы. Ты бы все равно был козлом, даже если бы провел отличную ночь.

— Да, наверное, — признаю я. — Хочешь рассказать мне, что произошло и почему мне пришлось всю ночь выслушивать эту чушь? — Я подключаю телефон к зарядному устройству и бросаю его на прикроватный столик.

— Что она сказала, что произошло? — Он садится и скрещивает ноги.

— Судя по семнадцати SMS, девяти голосовым сообщениям, трем голосовым почтам и двум личным сообщениям с просьбой проверить SMS и голосовые почты, ты чудовище, — говорю я ему, снимая рубашку и расстегивая брюки.

— Правда? — Он пробегает взглядом по моему телу, в его глазах читается восхищение. — Что я сделал?

— Ты загнал ее и ее подруг в угол, угрожал им, а потом напал на нее, и она смогла убежать только потому, что закричала, а ты сбежал.

Он фыркает от смеха.

— Правда? Это она придумала?

— Ага. — Я спускаю штаны с бедер.

Глаза Феликса следят за ними, когда они скользят по моим бедрам.

— Так что же на самом деле произошло? — спрашиваю я, медленно снимая штаны с ног.

В его глазах явно мелькает вспышка гнева, и я не тороплюсь снимать брюки.

— Она загнала меня в угол, когда я ходил по улице, и набросилась на меня. Я попытался уйти, а она ударила меня по затылку, когда я отвернулся.

— Правда?

Он кивает.

— Я сказал ей, чтобы она отвалила, а она решила, что будет хорошей идеей ткнуть меня в грудь, после того как я велел ей прекратить. Я схватил ее за запястье, чтобы она прекратила, сказал ей несколько жестких правд, а потом ушел. — Он откидывается на руки и ухмыляется