Опальная жена. Пекарня на краю севера - Александра Берг

Я медленно развернулась, непроизвольно сжав руки в кулаки. Надежда всё ещё теплилась – упрямый огонёк, отказывающийся гаснуть, хотя рассудок безжалостно шептал: ты слишком поторопилась, слишком многого хотела от незнакомки со сломленным взглядом.

– Доброго вам дня, – произнесла я тихо, направляясь к выходу.

Переступив порог, глубоко вздохнула. Снежинки мягко опускались на мои волосы и плечи, тая от тепла тела.

Сделала шаг, потом ещё один. Надежда постепенно улетучивалась. Всё же не следовало мне вмешиваться в чужую жизнь.

Я уже отчаялась, как вдруг…

– Подождите! Госпожа Артейр, подождите!

Это был голос Терес, звенящий и неожиданно молодой.

– Пожалуйста, вернитесь!

Медленно обернувшись, я увидела её, стоящую на пороге пекарни. Она дрожала не то от холода, не то от волнения, кутаясь в потрёпанную шаль. Глаза Терес – те самые печальные глаза, которые я заметила при первой встрече теперь сияли чем-то, похожим на решимость.

– Я не могу, – проговорила она, когда я подошла ближе. – Не могу просто так взять ваши деньги. Но если вы действительно… если вы действительно хотите стать партнёром… Расскажите о своих планах, – женщина судорожно сглотнула.

Ветер усилился, швыряя в нас пригоршни снега. Терес поёжилась.

– Давайте вернёмся внутрь, – предложила я. – Там теплее.

Когда мы снова оказались в пекарне, я заметила перемены в самой Терес. Она двигалась иначе – будто расправила плечи, сбросив невидимый груз. Её руки всё ещё подрагивали, но теперь, казалось, от волнения, а не от страха.

Мы прошли на кухню. Терес подбросила пару поленьев в печь, и помещение озарило тёплое сияние.

– Расскажите, пожалуйста, – женщина присела на стул. – Какие у вас планы?

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

– Я предлагаю открыть новое направление для вашей пекарни. Разнообразить выпечку! Конкурент у нас только один, но они сами отрезали от себя чуть ли не весь город! Так что… Выпечка из пшеничной муки, булочки с ягодами, сладости.

Терес удивлённо приподняла брови:

– Пшеничной? Да вы шутите! В Дала-Эрнэ такой и не найдёшь.

– У меня есть несколько мешков отборной пшеничной муки. И не только это, – я села на стул и чуть наклонилась. – Есть запасы специй, сахар, соль… Можно делать булочки с корицей, сладкие пироги с сухофруктами. Представьте, как запах свежей выпечки заполнит улицы! Люди издалека будут приходить за ней. А ещё, – продолжила я, мягко улыбнувшись, – помимо выпечки, мы будем подавать ваш чай из зареницы.

Терес округлила глаза.

– Да кто же будет ходить сюда ради чая и сладких булок? Рыбаки после смены предпочитают эль или что покрепче.

– Но ведь в городе живут не только рыбаки, – возразила я. – Есть торговцы, ремесленники, их жёны и дети.

– Даже не знаю… – Терес замолчала, теребя край шали. Её взгляд метнулся к печи, словно ища ответы в пляшущем пламени. – Мне всегда говорили, что пекарня должна быть простой, как хлеб, который мы печём.

– Кто говорил? Ваш муж?

Женщина вздрогнула и опустила взгляд.

– Март… Да и свекровь, когда была жива. Она твердила: “Зачем усложнять? Люди хотят обычного хлеба, чтобы утолить голод”.

– Представьте, – не сдавалась я, – светлое, чистое помещение. Запах свежей выпечки. Несколько небольших столиков, где люди могут посидеть, выпить чашку вашего удивительного чая, отведать булочку. Не просто место, где покупают хлеб, а уголок тепла и уюта в этом холодном городе.

Терес слушала, не отрывая взгляда от моего лица. Её губы слегка приоткрылись, словно она уже видела всё это.

– Красивая мечта, – произнесла она наконец. – Но Март…

– Если ваш муж вернётся и будет против, я ему всё объясню!

– Нет, я сама… Я сама поговорю с ним! – решительно заявила Терес.

– Вы уверены?

– Я найду Марта, – твёрдо сказала женщина. – Когда он трезв… с ним можно поговорить.

Её голос окреп, стал увереннее.

– Значит… Вы согласны?

– Да! – выдохнула Терес, и улыбка преобразила её лицо. – С чего начнём?

– Думаю, сперва нужно прибраться на кухне и в пекарне, – сказала я, оглядывая помещение уже более критичным взглядом. – Отмыть окна, чтобы впустить больше света, протереть пыль.

Терес медленно опустила глаза. Румянец стыда разлился по её впалым щекам, сделав её странно похожей на молоденькую девушку.

– Вы правы… здесь так запущено, – прошептала она.

– Терес, я вовсе не хотела вас упрекнуть! Понимаю, как тяжело вести дело в одиночку. Теперь нас двое, и мы всё преобразим вместе.

Женщина слабо улыбнулась, но в её глазах всё ещё читалось смущение.

– Я так долго просто… существовала, – призналась она тихо. – Жила одним днём, лишь бы выжить до завтра… Даже не задумывалась, как всё это выглядит со стороны.

– Это в прошлом. Теперь всё будет иначе.

Мы обсуждали детали до позднего вечера. Терес становилась всё более оживлённой, вспоминая рецепты, которые когда-то знала, но давно не использовала. Я делилась своими идеями, и вместе мы рисовали картину будущего, которое ещё вчера казалось невозможным.

Домой я вернулась ближе к вечеру, когда небо уже затянули тяжёлые снежные тучи. На улице разыгралась настоящая метель – снежные вихри кружились в воздухе, заставляя щуриться и прикрывать лицо. Шторма я решила не выпускать из стойла. Конь нервно всхрапнул, возмущённо перебирая копытами по соломе.

– Прости, – я погладила его по бархатистой холке, ощутив тепло, исходившее от мощного тела. – Обещала, что не буду поздно, но время пролетело незаметно. Зато у меня есть хорошие новости!

Добрых полчаса я рассказывала Шторму о своих приключениях. Животное слушало внимательно, иногда наклоняя голову и фыркая.

Когда ночь окончательно поглотила Дала-Эрнэ, укрыв городок тёмным покрывалом, я, наконец, зашла в дом. Растопила печь, наполнив кухню приятным теплом, поставила чайник, отрезала ломоть ржаного хлеба, купленный днём у Терес и села у окна.

Сейчас все мысли были о деле.

Получится ли нам привлечь людей?

Какую цену поставить, чтобы не было больших убытков?

Что скажет муж Терес?

И, наконец, самое важное – если всё сложится удачно, как договориться о регулярных поставках в будущем? Мои скромные запасы истощатся быстрее, чем хотелось бы.

Метель тем временем за окном разыгралась не на шутку, швыряя пригоршни снега в стекло. Ветер тоскливо завывал в дымоходе, но внутри дома царило тепло. Я сделала глоток горячей