Помощница лорда-дознавателя - Ирина Агулова

— выдохнул, решительно заглянув в её глаза, — разъедающая душу, затмевающая разум. Никогда подобного не испытывал. Но когда услышал, как Корх признаётся в любви… Я был готов стереть его с лица земли. Потому что… Потому… Это я должен был говорить тебе все те чудесные слова, а не он. Я должен был ловить твою улыбку, наполненную радостью, смотреть в твои счастливые глаза... Леона Шторм, я люблю тебя, люблю больше жизни, и хочу, чтобы ты об этом знала! Ты мой свет, моя судьба, моё счастье.

Глава 18

***Леона Шторм

Слушая признание лорда Корха, адресованное моей тётушке, я улыбалась, ощущая себя причастной к некоему великому таинству. Это же надо было такому случиться, что именно маг земли оказался в этой башне в то самое время, когда появились мы. Не иначе сама судьба поспособствовала этой встрече. А то, так бы никто никогда и не узнал, что все эти годы Освальд безответно любил Луизу, а главное — сама виновница его чувств. Теперь же ей есть над чем подумать, и после возвращения из стазиса она сможет запросто устроить свою личную жизнь. Тем более, несмотря на ворчание родственницы, я чувствовала её симпатию к мужчине.

Появление Ормса едва не застало меня врасплох, но уважаемая тётушка успела сориентировать:

«Детка, скорее спасай этого оболтуса Корха, пока твой Ормс не превратил его в ходячую мумию. Это же надо какой конфуз… Ведь судя по ревнивому взгляду, утопающему во тьме, он подумал, что все те чудесные слова предназначались тебе».

Упс, вот так попали. А ведь и правда, если он слышал разговор не с самого начала, то мог надумать невесть что.

Мысли проносились в голове с невероятной скоростью, а время, наоборот, словно растянулось, давая возможность прийти в себя и успеть предотвратить непоправимое.

— Ормс, представляешь, все эти годы лорд Корх был влюблён в мою тётушку, — торопливо выдала я, озвучивая главную информация, стараясь при этом сохранить на лице улыбку.

Но судя по растерянному взгляду, в котором плескалась тьма, мои слова с трудом доходили до Альберта. Пришлось повторить попытку, чтобы он меня услышал и осознал сказанное.

Я встала и направилась к нему навстречу, несмотря на тьму в глазах, на стелющуюся у ног магию, на стылый холод, исходивший от дознавателя. Шла, улыбаясь, и говорила, говорила, несмотря на то, что сердце ныло от боли и страха за него. Да, за него, не за себя. Уверенность в том, что он не причинит мне вреда, вела меня вперёд. Почему-то именно в этот момент, я осознала, насколько же Ормс мне дорог. Я не хотела его терять. Не хотела, чтобы тьма поглотила его душу. Не хотела, чтобы он потерял себя, обезумев в борьбе с собственной силой.

И мои усилия оказались ненапрасными. Взгляд Альберта стал проясняться, клубившаяся у ног магия растворилась без следа, как и чернильная мгла, застилавшая взор.

От облегчения хотелось реветь навзрыд, но я не могла себе этого позволить. Не сейчас. Не тогда, когда Ормс смотрит на меня так, что замирает в груди бешено колотящееся сердце, в предвкушении настоящего волшебства, светлого и чистого.

— Прости, — притянув меня к себе, прошептал он, уткнувшись носом в висок. — Сам не знаю, что на меня нашло. Вернее, знаю.

— И что же? — обняв его за талию, спросила я, млея от тепла родного человека, согревающего не только тело, но и душу, умиротворяющего, обволакивающего словно кокон, пробирающегося в каждую клеточку.

Я слушала его ответ, а сердце пело от радости. Да, Ал любит меня, а я люблю его. Никто и ничто в этом мире не сможет нас разлучить.

-…Ты мой свет, моя судьба, моё счастье.

«О нет, нет, нет, нет… Только не надо просить её руки, — всколыхнувшееся тётушкино возмущение, было как ушат ледяной воды вылитой на голову. — Только не сейчас. Я вообще-то, заслужила того, чтобы вести свою единственную племянницу к алтарю. Вот когда найдёте мою бедную тщедушную тушку, вернёте в неё душу, тогда, с моего благословения, разумеется, соедините свои жизни священным союзом. Нарожаете мне кучу внучатых племянников и будете жить долго и счастливо… Вы же не откажете своей бедной несчастной тётушке в такой малости? Да и какая может быть личная жизнь, когда я рядом третьим лишним?»

— Ты слышал? — нервно хихикнула я.

— Такое невозможно не услышать, — недовольно передёрнув плечами, произнёс Альберт, — даже уши заложило.

«Ой, понапридумывает тоже, — пыхтела нарушительница нашего спокойствия, — малолетний нахал».

— Она нам не простит, — вздохнула я, понимая, насколько мы вляпались, — придётся подождать.

— Не простит, — согласился он. — Но ничто не мешает мне сделать другое предложение. Ведь так? Леона Шторм, если бы не наглый шантаж твоей разлюбезной тётки, я бы с огромным удовольствием попросил твоей руки прямо здесь и сейчас, но…

«Ещё один костноязычный оболтус, — вздохнула та, но слышала в этот раз её, похоже, только я, — не везёт нам что-то в этом вопросе. Ну ничего, перевоспитаем».

— Леона Шторм, ты станешь моей невестой?

Хотелось смеяться и хлопать в ладоши, но вместо этого я смущённо опустила взгляд и ответила:

— Да.

В тот же миг вокруг нас с Альбертом всколыхнулась сила, закружившаяся безудержным вихрем, и отдельные всполохи из некромантской и светлой магий вдруг слились воедино, замерцав серебром, олицетворявшим наше общее начало.

«Объединение энергий, — восхищённо пробормотала родственница, — невероятно. Дети мои, вы поцелованы Богами».

Хотелось спросить, что это значит, но правую кисть внезапно опалила острая боль. Причём, не у меня одной.

Вскинув одновременно с Ормсом руки, мы с удивлением уставились на серебристую вязь, свившуюся на наших безымянных пальцах в два одинаковых кольца. Мерцая и переливаясь, они словно впитались в кожу, оставляя на том месте лишь ощущение слабого жжения.

— Вот и не верь после этого в предназначение, — послышался взволнованный голос Дерела. — Мои поздравления, друзья! Теперь вы стали настоящей парой, повенчанной свыше. И никто не сможет расторгнуть ваш союз, даже если очень этого захочет.

Ошарашенно переглянувшись, мы обернулись на голос, но увидели лишь край мужского камзола, мелькнувшего в дверном проёме. Кто-то решил проявить такт? Что ж, самое время! От подобных новостей нужно ещё прийти в себя, обсудить, принять. И как бы хорошо мы не относились к нашему другу, хотелось сделать это наедине.

Оставшаяся ночь пролетела незаметно. Забравшись на смотровую площадку башни, подальше