Эта властная сила - Джудит Френч

– Я никогда об этом не забывал, Кейти. Забота о твоей безопасности – моя прямая обязанность как твоего супруга и как управляющего этой фермой. – Он подошел к мулу и расстегнул подпругу. – Божья Коровка – лошадь горячая, не то что Бесси, так что держись крепче, а не то приземлишься на задницу.

Кэтлин посмотрела на Шейна. Она так ждала этой минуты. Она так хотела побыть наедине со своим мужем. Она хотела воспользоваться ситуацией и растопить лед между ними, навести мосты. И что вместо этого? Они снова спорят ни о чем. Ссорятся из-за какого-то чертова мула. Смешно, ей-богу!

Она взяла себя в руки. Нужно сдерживать свой норов.

– Шейн Макенна, с тобой нужно терпение Иова.

– Может, и так!

Его тон ничуть не был извиняющимся, хотя это он был во всем виноват.

– Ха! Если от меня столько неприятностей, так, может, мне и вовсе не стоит ехать?

– Знаешь, что тебе нужно? – спросил Шейн, стаскивая седло со спины Бесси и накидывая его на перекладину перил на крыльце.

– И что же мне нужно?

Если он хоть пальцем до нее дотронется, их супружеству конец. Он может сколько угодно говорить о своем отце, но если он начнет действовать, как его папаша, то...

– Вот что. – Он обнял ее за талию, притянул к себе и поцеловал в губы.

Кэтлин поначалу хотела возмутиться, но ощущение его теплых влажных губ было столь волнующим, что она бросила эту затею. Гнев и раздражение улетучились, и она отдалась своим чувствам.

И вот в тот самый момент, когда сладостное головокружение готово было полностью овладеть всем ее существом, Шейн оторвался от нее и отступил на шаг, оставив ее обескураженную и одинокую. Неудовлетворенную.

– Шейн... не надо.

– Не надо что? Не надо целовать тебя? Хрипотца в голосе Шейна всегда сводила ее с ума.

– Не надо останавливаться, – прошептала она. .

– Ах ты, Кейти, девочка моя сладенькая.

Он снова прижал ее к себе. Второй поцелуй был еще слаще первого. Ее бросило в жар, по телу растеклась истома. Да, это именно то, чего она хочет. Именно то, чего она всегда хотела.

А поцелуй Шейна все длился и длился, пока ей не пришлось обвить руки вокруг его шеи, чтобы устоять на ногах. Это могло продолжаться целую вечность, но их прервал мальчишеский смешок.

– Ой, – только и сказала Кэтлин, – здесь дети.

– Шейн, мне седло от Бесси ставить на Божью Коровку? – спросил Джастис невинным голосом.

Шейн смотрел на нее, и от его взгляда у нее мурашки по спине бежали. Ах, как ей сейчас хотелось, чтобы все испарились, чтобы они остались вдвоем и могли бы наслаждаться бесконечным поцелуем.

Шейн ухмыльнулся, и на секунду Кэтлин узнала в нем того мальчишку, которому навсегда отдала свое сердце.

– Мне кажется, – сказал он, – пусть лучше Джастис видит, как мы целуемся, а не как ругаемся.

Кэтлин кивнула и отвернулась. Она не могла ответить ему, ее переполняли эмоции. Она облизнула сухие губы и постаралась не обращать внимания на кровь, стучащую в висках.

– Кейти?

– Что? – Она наконец обрела контроль над своими чувствами. – Ах да, конечно, дорогой, ты прав.

– Макенна! – Джастис держал кобылу под уздцы.

– Так мне седлать кобылу, или что?

– Нет, не надо, – ответила за него Кэтлин. – Я поеду на Бесси.

– Ты уверена? – спросил Шейн и почесал пальцем свежий шрам.

Кэтлин кивнула.

– Ты своих животных знаешь лучше меня. Вообще глупо было спорить с тобой по такому пустячному поводу.

– Так тебе нужна лошадь или нет? – спросил Джастис у Шейна. – Если она с тобой не поедет, так я поеду вместо нее.

– Ты же слышал, что она сказала, парень. Отведи кобылу обратно. И не забывай, что ты остаешься здесь за главного, так что смотри в оба! – Шейн с довольным лицом начал седлать мула снова.

– Гейбриел остается. Так что я вроде как не занят, – сказал Джастис. – Я хочу поехать с тобой.

– Не сегодня.

Джастис пнул землю носком ботинка.

– Но я хочу...

– Делай, что тебе велено! – приказал Шейн. – Если ты хочешь, чтобы к тебе относились как к мужчине, так научись брать на себя ответственность.

Поджав губы, Джастис увел кобылу. Кэтлин смотрела, как Шейн седлает мула, затем позволила ему подсадить себя в седло.

– А может, возьмем Джастиса с собой?

– Нет уж. Я не хочу ни с кем тебя делить. – Шейн потрепал Бесси по шее. – Держи ее голову повыше. Она может задуматься и споткнуться.

– Хорошо.

На самом деле Кэтлин была рада, что Шейн не взял с собой Джастиса. Хотелось бы только, придя домой, найти свою кровать в том же виде, в каком она ее оставила, – без змей, лягушек, сырого овса или песка.

Шейн взлетел в седло и вопросительно посмотрел на Кэтлин.

– Что хорошо?

– Хорошо, что ты так обо мне заботишься. Признаться, я к этому не привыкла.

– Да я тоже, – сказал Шейн. – Вообще нам с тобой будет полезно попрактиковаться во всей этой семейной ерунде.

– Ты прав, опять прав, – согласилась она. – В одном я точно готова практиковаться сколько угодно.

– Это в чем же?

– В поцелуях. Я так давно не целовалась с мужчиной, что боюсь, забыла все окончательно.

Шейн улыбнулся:

– Что ж, Кейти, хоть в этом мы с тобой согласились.

Ее глаза удивленно расширились.

– Я что, так плохо целуюсь?

– Нет ничего, что постоянная тренировка не смогла бы исправить, – поддразнил он ее. – И я считаю своим супружеским долгом обучить тебя всему, что знаю.

– Что скажешь? – Шейн помог спуститься Кэтлин с седла на землю. – Неужели Килронан не самое близкое на земле место к раю?

Она кивнула и отошла на несколько шагов от мула. Они были в пути больше часа. Она повидала и заповедные леса, и солнечные луга, что тянулись, казалось, до самого горизонта. Повсюду, куда она ни бросала свой взор, было зелено и кипела жизнь. Среди вековых деревьев бродил олень, над самой землей летела стая гусей. Видимо, птицы перебирались с одного водоема на другой. И повсюду на свободном пространстве паслись лошади, мулы, коровы.

– Так много земли, – сказала Кэтлин.

Он привязал поводья мула к коряге и подошел к ней. Почти смущенно он взял ее руки в свои. Ей понравилось это новое ощущение.

– Как думаешь, Кейти, ты сможешь быть счастлива здесь?

Она кивнула.

– Да, вот только... – Она вздохнула и отстранилась. Она думала, что Шейн снова попытается поцеловать ее. Вот только стоит ли позволять ему делать это? Когда Шейн дотрагивался до нее, она не могла мыслить здраво.