Эта властная сила - Джудит Френч

– Ты думаешь, она тебя бросила?

– Именно.

– Сначала она, а потом я?

– Возможно.

Она подвинулась к нему и дотронулась пальцами до его руки.

– Веришь ты мне или нет, Шейн, но я всегда была честна с тобой.

– Как скажешь.

Упрямый! Какой же он все-таки упрямый! И что бы он ни говорил ей, он по-прежнему не верил ей. Ни про письма, ни про Дерри.

Она сжала его руку.

– Расскажи мне про Сериз.

– Зачем тебе это?

– Прошу, мне нужно знать все.

Он отвернулся от нее и посмотрел на далекие холмы.

– Она сказала, что любит меня. А потом, когда понесла от меня, то избавилась от ребенка.

Ребенок! Кэтлин не думала, что может услышать что-то об отношениях Сериз и ее мужа, что ранит ее больше, чем уже ранило. Но, услышав о ребенке, она поняла, что заблуждалась.

– Как так можно? Не могу представить себе женщину, которая отказалась бы от своего собственного ребенка!

– Мы спорили до последнего. Я сражался за этого ребенка до той самой ночи, когда она умерла, Кейти, и это не просто слова.

От его тона у Кэтлин по спине побежали мурашки. Она вздрогнула, когда в ее голове возник вопрос. Вопрос настолько ужасный, что ответ на него мог разрушить все ее будущее. Она не хотела спрашивать, но она должна была знать.

– Это ты ее убил? Из-за ребенка, да? Ты не мог потерять его и поэтому убил ее?

– Я напился тогда, Кейти. Едва на ногах стоял. Но все же я был не настолько пьян. Кто-то ударил ее ножом. И это был не я.

От облегчения у нее заныл затылок. Ее муж был нормальным человеком. Со своими слабостями и даже с серьезными недостатками, но он не был чудовищем.

Кэтлин постаралась, чтобы голос ее звучал твердо:

– Кто ее убил?

Он печально покачал головой:

– Я не знаю. Никто не знает. Я заметил мужскую фигуру, вылезающую из окна, когда вошел в ее спальню.

– А обвинили тебя?

– Не все. Эрл Томпсон точно меня обвинил. Но ни законники, ни Толстушка Роза не посчитали меня виноватым.

– А Джастис? – спросила она. – Он знает, что случилось?

– Не уверен. Он тогда спал на чердаке. Сериз не любила, когда он оставался в ее комнате. Он никогда не говорит о той ночи, когда погибла его мать. Просто ни слова не вытянешь.

– Он тебя боготворит, Шейн. Вряд ли он стал бы так себя вести, если бы думал, что ты хоть как-то повинен в смерти его матери.

– Может, да, может, нет. У Джастиса были непростые отношения с Сериз. Они и со стороны-то не походили на мать и сына. Наверное, она просто была не способна стать хорошей матерью.

– Зато теперь у него есть хороший отец.

– Стараюсь, как могу. Беда в том, что у меня у самого никогда не было хорошего отца. Не с кого было брать пример. Это то же самое, что объезжать дикого мустанга. Ты его обкатываешь, и он тебя слушается, но сколько крови это стоит! – Шейн ковырнул носком землю, почти так же делал Джастис, когда бывал разочарован или недоволен. – Я хочу воспитать его правильно. Я его матери пообещал, что не брошу парня.

Кэтлин глубоко тронула забота Шейна о мальчике.

– Может быть, ты зря меня пригласил. Для него, я имею в виду. Джастис меня терпеть не может.

– Он привыкнет.

– Я что только не пробовала. Сможем ли мы быть семьей, если он так и не примет меня? Или однажды ты станешь так же относиться ко мне, как он сейчас?

– Он хороший парень, Кэтлин. Но у него свои и очень странные взгляды на жизнь. Я его почти не видел, когда Сериз была жива. Она часто отправляла его к родственникам-индейцам. Когда я привез его в Килронан, он два месяца молчал. Ни слова мне не сказал. С Гейбриелом заговорил сразу. Мэри, когда приехала, тоже с ходу нашла с ним общий язык. А со мной ни в какую. И вот день за днем, слово за слово, словно с диким жеребенком занимаешься, он проникался ко мне доверием. Кто-то очень недобро обошелся с ним, а такие вещи забываются не сразу.

– Но если у него есть родственники среди индейцев, почему они не приютили его?

– Сериз хотела, чтобы я стал его отцом.

– А ты говорил с ними? Может, Джастис навещает их иногда?

– Я не хочу иметь с ними ничего общего. Сериз не ладила с родней. А я их не знаю, да и знать не хочу.

– Но это не все, ведь так? Говори до конца.

– Я хочу, чтобы он забыл свою мать, я сам хочу забыть ее. А любые ее родственники только хуже сделают. Разбередят старые раны. – Они постояли немного на вершине холма рука об руку. – Надо ехать, Кейти, – сказал Шейн. – Я еще очень многое хочу тебе показать.

Пока они скакали вниз, Кэтлин старалась не думать о том, что Шейн рассказал ей о Сериз и их ребенке. Все это было уже в прошлом, и ничего нельзя изменить. Сейчас гораздо важнее для них с Шейном построить крепкий фундамент для их будущих отношений.

Шейн любил свою землю, и это было очевидно. Более того, его энтузиазм передался Кэтлин. Здесь он казался более открытым, нежели в Килронане. Она смогла завязать легкий непринужденный разговор о простых вещах и обсудить последние события в доме.

– Дерри хочет котенка, – сказала Кэтлин. – Она еще не говорила тебе? У капитана корабля была кошка, так Дерри от нее ни на шаг не отходила. Я даже беспокоилась, когда мы сходили с корабля, как бы она не утащила ее.

– Кошку? Серьезно? – Бровь Шейна изогнулась удивленно, и он усмехнулся. – А я помню кота твоего отца. Огромного, черного. Он вечно шипел на меня, стоило мне пройти мимо.

– Да нет же! Он бы и мухи не обидел. Он даже мышей боялся. – Кэтлин улыбнулась Шейну. – уже и имя придумала для кошки. Кошка Макенна.

– Ох уж эта егоза!

– Она зовет тебя папой, ты уже слышал?

– Серьезно? – Шейн улыбнулся и подъехал ближе к Кэтлин. – Я ее удочерю. Ты только слово скажи, и тут же удочерю.

Кэтлин постаралась не обращать внимания на то, как екнуло ее сердечко от его слов.

– Шейн, если я соглашусь, будет ли это означать, что я признаю, что она плоть от плоти моей?

– Кэтлин, я мог бы притвориться, что верю твоим россказням о Дерри. Но я не верю. Моя мать врала отцу про Кевина всю свою жизнь.

– Но разве не бывает так, что...

– Нет.

– Так, значит, я вынуждена нести на себе крест твоей матери?

– Нет, Кейти, никто тебя ник чему не принуждает. Я просто хочу сказать, что не могу проглотить больше, чем лезет в рот.

Кэтлин сморгнула слезы.

– Ты до невозможности...

– Следи за головой Бесси, натяни поводья, – скомандовал Шейн. Они приближались к небольшому, но бурному ручью по каменистой тропе. – Будь повнимательней, Кейти. Во время разлива этот ручеек становится бушующим потоком, который запросто может вывернуть столетние вязы. Хотя сейчас он едва по колено твоему мулу.