Мои калифорнийские ночи - Анна Джолос

Ноги сами несут меня в сад. Без душа и наведения марафета. С матерью мы не виделись с прошлого рождества. После случившегося она увезла сестру в Германию и дома появлялась лишь по случаю особых торжеств.

Пересекаю просторный зал и спешу к боковому выходу. В тишине пустого дома мои шаги раздаются особенно громко… Выхожу на улицу, ныряю в арку и поворачиваю налево. Иду вдоль аккуратно высаженных деревьев, и чувствую, как гулко бьётся сердце о рёбра. Её приезда я уже и не ждал.

Диана сидит в беседке и читает книгу. Готов поспорить, это классика. Мать до жути любит представителей классической мировой литературы: Бронте, Уайльд, Шекспир, Фицджеральд и дальше по списку. Когда-то и мне прививали любовь к высокому и прекрасному.

— Мам, — только и могу вымолвить я.

Она поднимает голову и чуть поджимает губы. Пока недовольно разглядывает своего нерадивого сына, я внимательно изучаю её лицо. Диана — совсем не изменилась. Она прекрасна, изысканна и холодна. Волосы собраны наверх, нюдовый макияж, подчёркивающий утончённые черты.

— Исайя, у меня даже слов нет, — встаёт и подходит ко мне. Вместо того, чтобы обнять, презрительно морщит идеально ровный нос. Арктические голубые глаза, которые мне достались от неё, смотрят с укором. — Ты снова пил в дешёвой забегаловке?

— Ты приехала одна? — игнорируя её нотации, спрашиваю я.

— Естественно одна, Исайя, — пытается расправить мою рубашку, но потом только раздражённо качает головой.

Я чувствую такой знакомый аромат её духов Hermes 24 Faubourg. Помню этот чарующий цветочный аромат ещё из далёкого детства.

— Как Ванесса? — втягиваю носом её запах и в нетерпении жду ответа.

— В порядке. Насколько это вообще возможно, учитывая ситуацию, — она дотрагивается до моих волос. И виной тому не тоска по мне, а присущая ей педантичность.

— Когда ты разрешишь мне увидеться с ней? — убираю её руку, и она садится в плетёное кресло.

— Исайя, мы об этом уже говорили, — её голос звучит весьма натянуто.

— Не можешь ты вечно прятать от меня сестру! — опускаю пальцы на стол.

— Сестру, — снова этот уничижительный тон, — нужно было думать о сестре, когда твой дружок сломал её жизнь!

— Мама, — тяжело вздыхаю.

— Что мама? Ты ведь до сих пор с ним общаешься, верно? И тебе глубоко плевать, что Ванесса…

— Не смей так говорить, поняла?!

Начинаю закипать внутри. Она никогда не простит мне тот день, когда я упустил из вида сестру.

— Как он живёт? Совесть не мучает? — бросается гневными вопросами Диана. — Нужно было наказать его тогда по всей строгости закона!

— Тебе прекрасно известно, что за рулём в ту ночь была она! — кричу я ей в лицо, уже не сдерживаясь. — Ты уверена, что знаешь всю правду? Ванесса рассказала о том, чего хотела?

Мать затыкает уши руками. Демонстрирует, что не собирается слушать.

— Зачем приехала? — пытаюсь успокоиться.

— Мы с твоим отцом разводимся.

Как гром среди ясного неба. И нет, я не тешил себя иллюзиями по поводу того, что у них всё наладится. Просто не ожидал, что однажды услышу эту фразу. Всё-таки двадцать лет брака за спиной, незапятнанность репутации и статус.

— А он-то об этом знает? — усмехаюсь я. Очень сомневаюсь, что отец вот так запросто даст ей развод.

— Узнает сегодня за ужином. Мы с Антонио…

— Боже, мать, не начинай! Я даже слышать не хочу!

Как вспомню этого горе-художника так сразу хочется хорошенько встряхнуть её.

— Ты уже взрослый парень, Исайя, судя по твоему внешнему виду… Так что должен понимать, я тоже имею право на счастье. Хватит того, что я терпела его многочисленных любовниц.

— Мне неинтересна эта грязь, — отталкиваюсь от стола, разворачиваюсь и ухожу.

Моя семья всегда была идеальной снаружи, но, к сожалению, не внутри. За фасадом, увы, вся красота заканчивалась, являя детям скандалы, равнодушие и отдельные апартаменты родителей. На светских приёмах они были достойны оскара, а наедине — снимали маски и абсолютно не скрывали безразличия, что скользило между ними.

Снова хочется напиться, но я решаю подождать вечера. У Брукса собирается компания, так что и я туда тоже намерен отправиться. А сперва поеду куплю цветы и подарок для Дженнифер Смит. Ведь с днём рождения я так её и не поздравил…

*********

К вечеру моё состояние улучшилось. По крайней мере, я перестал чувствовать себя в хлам разбитым. Смит не берёт трубку, и я начинаю подозревать, что она всё-таки на меня обиделась.

Подъезжаю к дому Брукса и паркую мерседес у гаража. Забираю цветы и символический подарок и направляюсь во двор к ребятам. Со стороны бассейна громко играет музыка, а парни смеются, колдуя над барбекю.

— О, гляди-ка, наш дамский угодник собственной персоной, — громко возвещает о моём прибытии Кэмерон.

— Ричи, на свидание что ли собрался? — Виктория, одетая в купальник, сидит на коленях у Рида, обнимая его за шею.

— Салют, пришёл разбавить красками ваш унылый вечер, — протягиваю Кэму пакет из Палм Три Ликёр.

— Воу, вот это урожай! — довольно произносит он, заглядывая внутрь и оценивая градус предстоящего вечера.

— Ричи, что за веник? — интересуется Брукс, насмешливо глядя на собранный дизайнером букет.

— Он стоит больше, чем твоя задница, — недовольно отвечаю ему я. — Где твоя сестра? Она-то мне и нужна.

Парни начинают присвистывать, делая недвусмысленные намёки.

— Решил приударить за сестричкой Брукса? — подаёт голос Хейли Сандерс. Тори кривит губы-вареники.

— Свежее мясо? — щурится Бобби, но перехватывает предупреждающий взгляд Брукса.

— Идиоты, мы с ней дружим.

— Вчера один уже задружил, — комментирует Тори, видимо, имея ввиду Райана Филлипса.

— Где она, Рид? — нетерпеливо спрашиваю я. Иногда меня раздражает глупое поведение друзей.

— В доме, — кивает он.

— Куда подевались Алан и Пол? — недоумевает Кэм. — Их только за смертью с косой посылать, а у меня, между прочим, мясо горит.

— Так пошли искать тебе перец, — неопределённо машет головой Дан.

— И чего они там копошатся?! — недовольно возмущается Кэм.

Не знаю, но в какой-то момент мы с Бруксом молча смотрим друг на друга и, очевидно, думаем об одном и том же.

Он встаёт, отодвигая Викторию и направляется к дому. Я иду следом, стараясь не отставать. Алан и Пол — неплохие ребята, но стоит им залиться спиртным, как они превращаются в настоящих животных. Видели, знаем, лучше даже не вспоминать.

— Картер ещё на соревнованиях? — по пути спрашиваю я, и он утвердительно качает головой.