Мои калифорнийские ночи - Анна Джолос

Дженнифер

Меня развезло очень сильно. Тот беспокойный сон, в который я провалилась, не принёс ничего кроме головной боли и разбитого состояния. Проснулась же я от шума, доносившегося из окна.

Сажусь на кровати, дотрагиваясь ладонью до полыхающего лба. Как и предполагалось, температура. По ощущениям даже воздух из ноздрей выдыхаю горячий. Я тяну руки к телефону, что лежит с выключенным звуком на тумбочке. Двадцать один пятнадцать.

На экране светится сообщение от отца, в котором он уведомляет меня о том, что их не будет до понедельника. Видимо, это та рабочая поездка, о которой говорила Грейс. Надо же… всюду таскается следом за ним. Ниже вижу информацию о том, что дети-нервомоты будут у бабушки. Ну хоть одна приятная новость… Открываю непрочитанное сообщение от Райана. Спрашивает, как у меня дела и приглашает провести с ним время на этой неделе.

Слышу голоса на улице, гудёжь и громкую музыку, льющуюся из динамиков. Ах, да. У Брукса вечеринка… Что он там мне говорил? Не высовываться? Встаю, касаясь босыми ногами пола. Без одеяла сразу становится зябко, и по телу бежит холодок, хотя я уверена, что в комнате тепло. Подхожу к окну, стараясь себя не выдать, и смотрю на развернувшуюся тусовку. Да, так и есть. У бассейна расположилась молодёжь. Они оживлённо беседуют, плещутся в воде и хохочут. Насколько понимаю, в доме их нет. Ну хоть на это ума у Брукса хватает.

В этом плане не могу понять Исайю: у него дома во время вечеринок всегда толпы парней и девушек. И как только его родители терпят такие нашествия на особняк?

Надо бы посетить одно прекрасное место, а потом спуститься вниз и отыскать таблетку от головы. Боль такая сильная, что терпеть невозможно. Да ещё и сглотнуть не могу, в горло словно стекла насыпали. Никого ведь нет там внизу? А значит, я спокойно могу проследовать до пункта назначения — кухни.

Кэмерон что-то кричит друзьям, и мой взгляд абсолютно случайно цепляется за парочку в бассейне. Рид и Виктория у бортика. Они стоят боком ко мне, и я невольно вижу их лица. Вот она что-то говорит Бруксу, и он тут же смеётся, приобнимая её. Смеётся… Я вдруг понимаю, что за то время, что провела в этом доме, ни разу не видела на его лице и намёка на простую человеческую улыбку. Полагаю, всё дерьмовое настроение распространяется исключительно на меня.

Бассейн подсвечивается вечерним освещением, а потому, к сожалению, я вижу больше, чем мне хотелось бы. Рид вдруг зажимает девушку у стенки, а она, похоже, только этого и ждёт. Тори едва слышно хихикает, по-хозяйски кладёт руки ему на шею и начинает поглаживать затылок. В какой-то момент склоняется вправо, и он целует её.

Смотрю как дура на этих двоих. А если точнее, на их дикий поцелуй. Парень явно доминирует, иначе это действо никак не назовёшь… Всё от начала и до конца сигнализирует о том, что он главный: и рука, абсолютно без нежности сжимающая её лицо и напор, с которым он вдавливает её в бортик. Это настолько откровенно, что я чувствую, как потеют ладони. Какое-то время рассматриваю его профиль. Зачем-то вспоминаю как выглядели его губы вблизи… Утром он стоял напротив, но лицо его при этом излучало совершенно иные эмоции.

Мне становится неловко от того, что я вижу, насколько страстно они увлечены друг другом. Она-то уж точно, судя по тому, как запорхали её пальчики по блестящему от воды, покрытому мышцами торсу. Виктория мастерски выгибает поясницу, прижимаясь грудью к нему. Его рука тут же уверенно опускается на ягодицу девушки, резко приподнимая её наверх. Пожалуй, с меня хватит. Такое ощущение, что они планируют продолжить прямо там.

Иду в туалет, пытаясь прогнать навязчивую порочную картинку из головы. Да, эти двое идеально смотрятся вместе. Он — красивый и безумный, и она — эффектная сучка. Умываюсь холодной водой и оцениваю внешний вид в зеркале: кожа пылает, под глазами тёмные круги, губы иссушились и потрескались, а кудри вообще живут своей жизнью. Топ-модель по-американски, не иначе… Провожу расчёской по волосам, чтобы немного их усмирить. Таблетка. Мне срочно нужна таблетка от головной боли, терпеть её уже нет сил.

Выхожу из ванной комнаты и шлёпаю к двери. Приоткрываю и на всякий случай прислушиваюсь. Кроме отголосков музыки, вроде как никаких настораживающих звуков. Иду по коридору, слегка пошатываясь и попутно включая боковой свет. Топочу по лестнице, выглядываю вниз. К счастью, друзей Брукса нигде не обнаруживаю и благополучно добираюсь до кухни. Хватаю аптечку с холодильника и начинаю искать лекарство, способное хоть как-то помочь справиться с отвратительным самочувствием.

Слышу хохот и приближающиеся шаги. На пороге кухни появляются незнакомые парни. И они явно навеселе.

— О, привет! — радостно здоровается темноволосый бугай.

— Вот это мы удачно зашли! — произносит второй, и мне автоматически не нравится его ехидная улыбочка.

Продолжаю ковыряться в аптечке, даже не поздоровавшись.

— А ты значит та самая сестрааа, — как-то странно растягивая слова, говорит бугай. — Меня зовут Алан, малыш, а ты у нас, по ходу, Дженнифер. Наслышаны-наслышаны…

Он как-то странно ухмыляется, и я вопросительно вскидываю бровь.

— Привет, — максимально нейтрально отвечаю я, выуживая нужный блистер из аптечки.

— Пол, — представляется другой.

— А ты такая, как тебя и описывали…

Тот, который Алан подходит ближе ко мне. Он без стеснения оценивающе разглядывает меня. С опозданием думаю о том, что надо было накинуть толстовку. Стою перед ними в тонкой домашней пижаме: короткие белые шорты и лёгкая маечка на лямках. Судя по их довольным лицам, одета я слишком многообещающе.

— Вы, парни, здесь зачем? — возвращаю я их к беседе, стараясь не обращать внимания на недвусмысленные взгляды.

— Так это, — тот, кого я окрестила бугаём, чешет тёмную копну растрёпанных волос, — Кэм попросил принести молотый перец.

Я прохожу в дальний конец кухни, открываю дверцу гарнитура и достаю стекляшку с перцем. Протягиваю Алану, но он вместо того, чтобы взять её, смыкает пальцы на моём запястье. Осторожно, но весьма настойчиво.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— А пойдём с нами? Выпьем, расслабимся…