Мои калифорнийские ночи - Анна Джолос

— Заходи давай, — киваю в сторону домика неотложной помощи. — Узнаем, насколько всё плохо…

*********

Раннее утро. Я захлопываю дверь такси и тяжело вздыхаю, осознавая, что серьёзного разговора с отцом не избежать.

Бен сидит на ступеньках и смотрит прямо на меня. В руке чашка, на лбу залегла глубокая морщина и в целом, взгляд его не предвещает ничего хорошего.

— Иди на кухню, Дженнифер, я сейчас, — глядя на мой странный наряд, произносит папа.

Я так и не переоделась, мой насквозь промокший сарафан остался у Меган, когда я оставила девочек и пошла на поиски Райана.

Райан… К счастью, нос его цел. Отёк и огромный фингал к утру — как следствие ушиба. В довесок, подозревают лёгкое сотрясение мозга.

Последствия могли быть куда более тяжёлыми. Видела я, в кого превратил Брукс тех, кто напал на меня в сквере… Забавно, тогда мне на миг показалось, что эта ситуация изменит отношения между нами. Я ведь даже была благодарна ему за то, что он успел меня найти. Хоть и ни разу не решилась произнести это признание вслух.

Но теперь от благодарности не осталось и следа. После того, что он сделал вчера, в груди у меня прочно поселилось только одно чувство к нему. Ненависть.

— Дженнифер, — Грейс отвлекается от посудомоечной машины. Взволнованно рассматривает мой тёплый свитер и едва прикрытые голые ноги.

Она так ничего и не произносит кроме моего имени. Сажусь за стол и опускаю глаза. У меня раскалывается голова и ощущаю я себя крайне разбитой. Разглядываю гладкую стеклянную поверхность до тех пор, пока не хлопает входная дверь. Отец садится напротив, а Грейс застывает у плиты.

— Ты хоть понимаешь, как мы переживали?

Бен не кричит, и от этого ещё хуже. Чувствую себя паршиво за то, что доставила ему неприятности.

— Я ведь позвонила и сказала тебе, что всё в порядке, — поднимаю на него взгляд.

— И считаешь, что это достаточно? Ты не пришла ночевать домой, Дженнифер! — строго отчитывает он.

Я вдруг понимаю, что отец не спал. Об этом сигнализируют мелкие красные сосуды, полопавшиеся в глазах. Тут же подмечаю несвежую измятую рубашку. Мне становится жутко стыдно, ведь через час ему ехать на работу, а вместо сборов у нас разбор полётов…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мне жаль, папа, — только и могу выдавить из себя я.

Мне ведь и правда искренне жаль. Сглатываю, ощущая боль в горле и жар. К утру стала чувствовать себя некомфортно. Похоже, я всё-таки заболела.

— Я знаю, дочь, тебе здесь непросто. Макс и Бэт никак не могут принять тот факт, что ты появилась в нашей жизни.

О, папа! Макс и Бэт — это цветочки! А вот старший твой — настоящая беда…

— Я хочу к Эмили, — устало говорю ему я, и это звучит неожиданно даже для меня самой.

— Почему ты стала называть её только по имени? — напрямую спрашивает он.

Нет, пап. Об этом я тебе точно никогда не расскажу.

— Дженна, домой ты не поедешь. Теперь я действительно понимаю, что ты совершенно перестала видеть границы!

— Пап, — вздыхаю и качаю головой.

— Не знаю, что там между вами произошло, но тебя словно подменили! Я не потерплю подобного поведения, Дженнифер!

Впервые слышу его таким: резким, раздражённым и едва себя сдерживающим. Нервно дёргает воротник рубашки и трёт напряжённый лоб.

— Мы здесь места себе не находили. Где и с кем ты вообще была? — смотрит на меня с укором.

— Я была на побережье, — отвечаю я.

— С кем?

— С парнем, — я выкладываю правду. Потому что врать я не умею.

Его глаза лезут на лоб, а руки расходятся в каком-то непонятном жесте.

— Почему ты в таком виде? — недоумевает Грейс.

Я знаю, что не обязана ей отвечать, но всё же почему-то делаю это. Я ведь живу в доме этой женщины, а значит, не могу игнорировать её вопросы.

— Моё платье намокло, — я нервничаю под осуждающим взглядом Бена, а потому пытаюсь собрать непослушные волосы в пучок. Просто чтобы чем-нибудь занять свои руки.

— А это ещё что такое? — отец встаёт со стула и подходит ко мне. Уверенно берёт меня за руку, задирая длинный рукав.

Твою мать…

На запястье красуются синяки. И я совсем не готова объясняться. Засветила, пока поднимала волосы. Повисла немая пауза, и Бен не сводит с меня глаз, давая понять, что от ответа не уйти.

— У меня же партнёр теперь есть по танцам. Неудачно выполнили элемент, — на ходу придумываю я, и естественно он не верит в эту околесицу.

Говорю же, врать — не моё…

— Дженнифер, — только и произносит папа.

— Она лжёт, — сухо раздаётся за спиной. — Это я сделал.

Замираю на выдохе. Зачем, зачем он это говорит? Рид проходит на кухню и останавливается у холодильника. Открывает, берёт бутылку Evian и поворачивается лицом, сталкиваясь со мной взглядом. Как обычно, его серые глаза покрыты кромкой льда.

— Объяснись, сын, что это значит? — вмешивается Грейс, потому что молчать, очевидно, уже не может.

— Домой не хотела возвращаться, — пожимает плечами он. — Я предпринял попытку настоять. Заявила, что сама разберётся со СВОИМ отцом.

Произносит всё это и, не отрываясь, смотрит на меня. Внутри всё клокочет от гнева. От ненависти и глухой обиды.

— Так ведь, Смит? — сверлит глазами моё запястье. — Если кратко и опуская нелицеприятные подробности…

— Это правда, Дженнифер? — спрашивает отец. — И о каких-таких подробностях идёт речь?

Я теряюсь, не зная, что ответить. Ведь всё не совсем так однозначно, как он говорит.

— Мне нечего сказать, — холодно отвечаю сквозь зубы. Чувство несправедливости глушит меня, накрывая с головой. Но я не собираюсь убеждать их в чём-либо.

— Ты должна слушаться брата. Он — старше и отвечает за тебя! А если бы с тобой на побережье что-то случилось? Дженнифер, где твоя голова! — Грейс прорвало как дамбу в наводнение, и она всё никак не может остановиться. — У отца конференция, самолёт через три часа, а он сидел и ждал всю ночь, пока ты явишься! Совесть у тебя имеется, девочка? В чём он виноват и за что ты так с ним поступаешь? Мы ведь действительно старались, чтобы ты чувствовала себя здесь комфортно!