Рождественский Клаус - Энн Айнерсон

Настало утро свадьбы, и ответственным делом было бы подготовиться и начать последние приготовления, но мне хочется остаться в постели и насладиться присутствием этого красивого мужчины в моей постели еще немного.

Я откидываю одеяло, открывая беспрепятственный вид на Брукса. Он чертовски сексуален, и когда я замечаю его стояк, спускаюсь туда, где торчит его член, требуя внимания.

Осторожно наклоняюсь вперёд, провожу пальцем по толстому стволу, наблюдая, как он дергается от ощущения.

Не в силах устоять, кладу руку ему на бедро и обхватываю разгоряченную эрекцию, нависая ртом над головкой, скользя языком по ней.

Брукс шевелится, стонет, когда он открывает глаз.

— Доброе утро, красавица.

— Доброе утро, — напеваю я, снова облизывая его.

Он издает низкий стон, и я поднимаю свои прикрытые веки, чтобы встретиться с его тлеющим взглядом, когда я крепче сжимаю пальцы вокруг его члена.

Он делает резкий вдох, пока я двигаю рукой вверх и вниз по стволу медленными, уверенными движениями. Предэякулят вытекает из кончика, наклоняюсь, чтобы слизнуть его языком.

— Черт, детка, я мог бы привыкнуть просыпаться так, — говорит он тоном, полным желания.

Мои руки скользят по внутренней стороне его бедер, очерчивая контуры впечатляющего телосложения, пока я продолжаю поклоняться его члену.

Он приподнимается на локте, чтобы иметь лучший обзор, и запускает пальцы в мои волосы, побуждая меня взять его в рот. Я жадно сосу головку с жаром, и когда он сжимает хватку, уговаривая меня взять его глубже, я втягиваю щеки, пока кончик не оказывается у задней стенки моего горла.

— Вот так, — ворчит он, поглаживая мою шею, позволяя мне задавать темп, пока я подстраиваюсь.

Я напеваю, услышав его похвалу, обхватываю его яйца и нежно сжимаю, пока отсасываю. Он теряет весь контроль, тянет мою голову вперед, самозабвенно трахая мой рот, издавая низкий рык одобрения. Я пьяна от осознания того, что я — причина его безудержной реакции.

— Блять, я сейчас кончу, — стонет он.

Его член дергается в моей руке, сперма заполняет мой рот.

Его глаза расширяются, пока я слизываю каждую каплю, облизывая дочиста.

Заканчиваю, его член выскакивает изо рта с громким хлопком.

Визжу, когда он поднимает меня на кровать и переворачивает на спину.

— Моя очередь.

Он озорно ухмыляется.

Проводит рукой по моим ногам, оставляя за собой след из мурашек. Я жду, затаив дыхание, пока он покрывает поцелуями мой живот.

Его щетина трется о мою кожу, он движется к моему ядру, дюйм за мучительным дюймом. Мои ноги дрожат от предвкушения, когда он достигает вершины моих бедер.

Облизывает шов моей киски, прежде чем погрузиться внутрь своим языком. Я выгибаю бедра, трусь об его лицо, когда сжимаю волосы в кулаках.

Он жадно исследует, чередуя облизывание и сосание, вонзает в меня два толстых пальца, по моим венам пробегает дразнящая дрожь.

Задыхаюсь от жара, разливающегося по моему телу, когда я поднимаю голову, чтобы увидеть его, погребенного между моих ног.

Я уже натянута от того, что мой рот был на его члене, и как раз когда я готова развалиться, он замедляет темп, двигая пальцами внутрь и наружу мучительно медленными толчками. Мое тело сжимается сильнее, неистово желая, чтобы он двигался быстрее, и я вскрикиваю, когда он замедляется еще больше.

— Брукс, пожалуйста, — хнычу я, притягивая его голову ближе.

Он тихонько хихикает.

— Разве ты не слышала, что хорошее приходит к тем, кто ждёт? — дразнит, покусывая внутреннюю часть моего бедра. — А теперь не своди с меня этих красивых глаз.

Я раздраженно вздыхаю, но подчиняюсь, мои глаза устремлены на него, не в силах отвести взгляд, несмотря на растущее напряжение внутри меня.

Он снова начинает дразнить меня пальцами, и, несмотря на мои молчаливые мольбы, продолжает оттягивать мой надвигающийся оргазм.

Когда я уже не могу больше терпеть, впивается ртом в мой клитор, заставляя меня выгибаться на кровати, на меня обрушивается волна эйфории. Моя голова откидывается на матрас, я зову его по имени, смакуя каждую восхитительную секунду.

Как только я спускаюсь на землю, Брукс подползает к изголовью кровати и поправляет подушки. Он обнимает меня и удобно усаживает на свою грудь, откидываясь назад.

— Счастливого Рождества, Лила, — говорит он, осыпая мое плечо поцелуями.

— Счастливого Рождества, Брукс, — отвечаю я хриплым голосом.

Мы сидим так некоторое время, глядя друг другу в глаза — два человека, пойманные в общий момент, который, кажется, изменил все.

Брукс наконец смотрит на часы на тумбочке, чтобы увидеть, что сейчас 7:15 утра. — Во сколько тебе нужно быть в гостинице? — спрашивает он.

Мои пальцы блуждают по его груди, рисуя бесцельные фигуры.

— Церемония в два, а Ханна придет в коттедж, чтобы подготовиться к одиннадцати. Хотя мне скоро нужно будет зайти для финального осмотра зала для мероприятий и быть готовой к прибытию поставщиков.

— Чем я могу помочь? Заставьте меня работать, босс.

— Ты к моим услугам, да? Мне нравится, как это звучит, — говорю я, наклоняя голову, чтобы поцеловать его. — Я могу пойти на чашечку кофе. Это будет долгий день.

— Я прослежу, чтобы ты получила свой кофе, завтрак и хотя бы еще один оргазм, — обещает он с ленивой улыбкой.

— Не уверена, есть ли у нас время на последнее, — дразню, ненадолго останавливаясь, чтобы вдохнуть его мужской аромат. — Мне кажется, я сплю, — нерешительно добавляю я.

Брукс хмурит брови, когда замечает перемену в моем настроении.

— Почему ты так думаешь?

Я боюсь сказать это вслух — что я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я так долго представляла себе этот момент, но теперь, когда он стал реальностью, боюсь, что он ускользнет. Что, если, когда Брукс вернется в Калифорнию, решит, что покончил со мной, оставив меня собирать осколки моего разбитого сердца?

Прошлая ночь превзошла все, чего я могла бы пожелать, и я предпочитаю греться в блаженном неведении как можно дольше, цепляясь за слабую надежду, что он может почувствовать хоть толику того, что чувствую я.

Я придерживаюсь простого ответа.

— Потому что прошлая ночь была невероятной.

— Прошлая ночь, да? Похоже, я не показал себя с самой лучшей стороны этим утром. — Он подмигивает. Проходит мгновение, прежде чем выпрямляется, выражение его лица становится серьезным. — Могу я спросить тебя кое о чем?

— Конечно, — отвечаю я.

Мой разум лихорадочно перебирает возможности того, что это могло бы быть.

— Если бы моя бабушка не рассчитывала на твою помощь в гостинице, ты бы путешествовала больше?

Хороший вопрос.

— Я бы хотела так думать. Об этом знает только один человек, но