Волчья ягода - Екатерина Началова

Пока думала, вспомнила как матушка рассказывала, что я ни в какую травяные шарики с рук не ела, с чем бы она не пыталась давать. А с пола тащила все. И когда она случайно уронила на пол один шарик, то обнаружила, что я шарик стащила и махом сунула в рот, пока не отобрали. Так и лечила... На пол кидала, а я ползала, хватала и радовалась.

«Кружку надо менять...» — поняла.

— Ладно, — решившись, я глотнула отвара. — Давай попробуем один способ... Только сядь, пожалуйста.

— Дрей придет, можно будет силой залить, — продышавшись, буркнул Таор, настроение которого от осознания собственного бессилия портилось на глазах.

— Хорошо, но сначала сядь, — повторила настойчиво.

Бросив на меня недоверчивый взгляд, Таор опустился на лавку. Подхватив юбку повыше, я забралась к нему на бедра, оседлав сверху.

— Удобно? — скромно спросила, свысока взирая на настороженное мужское лицо.

— Вполне, — сурово молвил злой Волк, тем не менее с интересом подхватывая и активно облапывая мою заднюю часть.

— Сейчас я тоже удобно устроюсь, и мы продолжим, — коварно сообщила, намеренно ерзая в районе паха, стремясь ослабить действие одного сильного инстинкта в пользу другого — тоже не слабого.

Яркие глаза великородного смотрели на меня пристально, ни на мгновение не смягчаясь. Пах предсказуемо каменел. Четко очерченные губы подозрительно скривились.

— Надеешься отвлечь меня, селянка? — прорычал. — Я, по-твоему, так легко...

С покаянием кивнув, поспешно приложилась к его губам, пока он не развил мысль. Поцелуй Таор принял, даже больше: на лету подхватив мои губы, быстро перехватил инициативу, заставляя меня приоткрыть рот для своего языка. Кажется, доказывал, что не отвлекается.

— Подожди... — я с трудом остановила мужчину.

Отстранившись, опять хлебнула из кружки, вернулась к его губам, прижалась. Глаза Таора раскрылись, а руки замерли от неожиданности: я не стала сглатывать отвар, пустила тонкой струйкой в его рот из своих же губ. Приоткрыв глаза, смотрела, гадая, как отреагирует. Горло шевельнулось — проглотил.

Чуть отодвинулась, опасаясь, что его стошнит.

— Ну как? — спросила шепотом.

Волк растерянно заморгал. Он облизнул губы и потрясённо сглотнул еще раз. Выступающий кадык проехался вниз-вверх по горлу и я погладила его пальцем.

— Как-как... Зараза ты волчья, — хрипло сказал, пряча глаза. — Получилось у тебя. Лей ещё свою отраву...

Он кивнул на кружку.

***

Дрей появился во второй половине дня. Смурной, молчаливый... В серых глазах щемила такая тоска, что хотелось обнять и завыть в голос. Все несколько раз, что я его видела, Дрей был чисто выбрит, а сегодня лицо мужчины щетинилось колючей пепельной порослью. Нехороший знак.

— Ты как? — сочувственно спросила. Мы зашли в дом.

Он красноречиво показал мне руку с синими ногтями.

— А ощущения?

— Лучше б сдох, — коротко ответив, помолчал и добавил. — Все пахнет... не так. И на вкус все не то. Мясо попробовал — как земля. Будто и язык располовинило.

Кружку Дрей взял.

— Нос зажми, — обронил Таор. — Чтобы легче пилось.

— Обойдусь, — процедил Дрей, засовывая нос в кружку. Понюхав, очевидно скривился. Не знаю, что он почувствовал, но стало ясно, что запах ему и в больном состоянии не приглянулся. Я кусала губы, напряженно стоя неподалеку.

— Что чуешь? — щуря глаза, уточнил Таор, который следил за процессом, развалившись на лавке.

— Чую, что дер... что не в моем вкусе. Сам пил? — подозрительно спросил Дрей. В моем присутствии он периодически осекался, меняя привычные грубые слова на более деликатные.

— Пил, — коротко ответил Таор, не уточняя способ питья. Ещё и «пил» сказал так по-мужски твердо, словно действительно взял сам и решительно выпил, а не тянул отвар потихоньку из моих губ после получаса отнекиваний.

Я ничего говорить не стала.

— ... мне понравилось, — твердо добавил, ярко глянув на меня. Потупившись, опустила глаза в пол, старательно сдерживая счастливую улыбку.

Дрей еще раз заглянул в кружку. Я уже с волнением уставилась на него, не представляя, что делать, если даже дезориентированная волчья защита заблокирует глотательный рефлекс. Таор уже высказался на эту тему: «Не будет глотать сам — помогу я». Заявление звучало угрожающе для любого горла, и я напряглась, видя, что Дрей не спешит пить.

— Помочь, брат? — заботливо спросил Таор, начиная привставать.

— Себе помоги, — буркнул Дрей, положил руку, удерживая собственное горло, и одним махом осушил кружку. С трудом сглотнув, он на несколько секунд зажмурился, отвернув лицо к плечу. С облегчением взирая на съежившегося после глотка высшего Волка, тихо шепчущего ругательства, среди которых не оказалось ни одного деликатного, я окончательно осознала: с ними все сложно.

Затем мужчины уставились друг на друга так, будто немедленно ожидали прорезания нюха. Прямо сейчас, поверх имеющегося носа.

— Выпить отвар надо ещё перед сном и утром, — я решительно прошла между ними, развеивая гляделки. — Налью в бутылку. А к обеду за новой порцией приходи, свежий сварю.

— И когда эффект? — мрачно вопросил Дрей, еще морщась. На случай внезапного исцеления он все подтягивал носом воздух.

Что ему сказать, я не знала. Когда эффект... Может к вечеру будет лучше. А может через три дня. А может никогда, потому что мы не пробовали отвар на великородных и понятия не имеем о сроках и эффективности. У людей мы замечали явные улучшения на следующий день или даже в течение дня, но напрасно обнадеживать Дрея я не хотела.

— Быстро только носы ломаются, — внезапно ответил за меня Таор и сурово ругнулся. — Не приставай к моей травнице. Откуда ей знать, когда у тебя прояснится? Видишь траву? Иди смотри, как растет. Жди.

— Давай посмотрим, что будет завтра, — дипломатично добавила я, затыкая бутылку пробкой. — Главное выпей как сказала.

Вздохнув во всю грудь так тяжело, будто на плечах у него лежало по мешку, Дрей кивнул, взял бутылку и без слов отправился прочь. Кусая губы, я смотрела ему вслед, одновременно молясь Порядку: «Хоть бы помогло, хоть бы помогло». Смотрела, а внутри билось трепыхалось чувство, что я сделала не все.

«Что еще?»

До заката ходила, перебирая в голове указания матушки о способах приема и дозировке. Старый рецепт действительно прост: один корень — одна ягодка в один день на одного. Но поможет ли он великородным? Они ведь другие... Я так погрузилась в раздумья, что очнулась только когда Таор подал голос.

— Женщина замолчала — жди беды. Рассказывай, блоха, почему притихла. Что замышляешь?

Тихо сидя на крыльце с его рубахой, я совершила очередной стежок иголкой, рассеянно подняла глаза и автоматически открыла рот. Таор уходил на реку весь заросший черной щетиной, а вернулся гладко выбритый. И волосы подрезал. Лет на пять помолодел!

— Таор, это точно ты? Тебя не узнать! — я пораженно всматривалась в непривычно открытое помолодевшее лицо.

— Рот прикрой, мушка залетит, — хмыкнул. На вид он был доволен произведенным эффектом.

— Ты такой кра... — я запнулась — ...хорошо выглядишь! Я думала, ты гораздо старше, а ты... Сколько тебе лет?!

Волк опустился на крыльцо рядом со мной. Я повернулась на него как подсолнух к солнцу. Оторвать взгляд от гладких щек, подсвеченных золотом заходящего солнца, пока решительно не могла.

— Постарше твоего, — проворчал, но улыбку скрыть не смог: щетины уже не было. — Так о чем задумалась?

Продолжая глазеть на Таора, сбивчиво заговорила:

— Думаю... Видишь, недостаточно сделать отвар. Нужна верная дозировка для эффективности, а я не знаю, поможет ли великородным человеческая доза. Маленькая доза может дать эффект в несколько раз ниже или вовсе не дать результата...

На этих словах Таор так посмотрел на меня, что я поняла: он нуждается в пояснениях.

— Это... Это как удар! Он может быть хорошим, но если он слабый...

— А, — Таор понимающе кивнул. — Слабо бить не надо. Бей сильнее. Со всей силы.

— Сильнее опасно, — возразила. — Мы же колотим не только по болезни, но и по организму. Я не знаю, с какой силой бить, понимаешь? Верные дозировки подбирались годами, пробами, ошибками, жизнями...

Пожав плечом, Таор посмотрел в сторону заката. Его глаза светились золотом, он весь сиял на солнце, а оно беспощадно освещало мне высокие скулы, четкую линию челюсти и... неожиданно обезоруживающие ямочки на щеках. Я почувствовала себя мушкой, лапками увязающей в густой смоле.

— Если я вступил в бой с опасным противником, я точно не буду бить аккуратно, — тем временем произнес Таор, на локтях откидываясь назад. — Разведка-разведкой, а хорошему бойцу надо вламывать в полную силу при первой возможности. Второго