Невеста по контракту - Кира Шарм

— Ты устала. А у нас еще целая неделя для прогулок.

Мне становится немного грустно, когда Горячая рука Артема уверенно берет мою.

— Это был самый прекрасный день в моей жизни.

Выдыхаю, улыбаясь ему по-настоящему счастливой улыбкой.

— Спасибо тебе, Артем. За все.

Он хмурится. На миг его лицо становится чужим. До невозможности напряженным.

А после просто кивает, увлекая меня за собой к гостинице.

— Мы еще прогуляемся. А вам точно пора отдыхать!

Марат подмигивает, поглаживая пальцем ладно Лили.

Самир и Рада спят на его руке. А я не перестаю удивляться тому, как трепетно смотрит друг на друга эта пара. У них будто тоже медовый месяц. А еще говорят, что время, дети и быт притупляют чувства!

— Не разломай всю мебель в номере. Хотя… Черт с ней, медовый месяц бывает раз в жизни. Ломай!

Марат машет нам рукой, а Лиля только качает головой.

— Не думала, что когда-нибудь увижу Артема таким счастливым, — шепчет мне на ухо, целуя в щеку на прощанье.

— До завтра, милая. Если мы увидимся. Мы можем вылететь рано. Это уж как с делами у Марата будет. Но вы же помните! Через неделю вы у нас!

— Конечно, — я киваю.

Рука Артема по-прежнему сжимает мою.

А у меня внутри начинается настоящий ураган!

Ведь сейчас… Сейчас мы войдем в наш номер… Останемся вдвоем, и…

Все внутри начинает мелко подрагивать.

Прошлой ночью я не думала о таком. Была уверена, что Артем просто не придет. Но сейчас…

Не представляю, как мы окажемся наедине в номере! И… Что будет дальше?

Мне кажется, что мы движемся к отелю, как в замедленной съемке.

— Выпьем по кофе на ночь?

— Да, — киваю, чувствуя, что начинаю нервничать.

Пальцы подрагивают. И не слушаются.

Это тоже наш давний ритуал. Мы всегда перед сном пили кофе с Артемом. Врут все, что он него тяжело заснуть. Хотя… Мы особенно-то и не спали.

Мы входим в небольшой ресторанчик отеля.

Здесь странная суета за одним из столиком.

Много людей. Вспышки камер, фотографы…. Ничего не разглядеть…

— Простите. Там фотосессия. Это ненадолго, — извиняется администратор. — Если вам мешает, мы можем подать заказ в ваш номер или на террасу.

— Добрый вечер, — вдруг раздается мелодичный, идеально поставленный голос.

Фотографы слегка расступаются.

А за столиком в полупрозрачном платье оказывается идеальная Карина. Она пристально смотрит на Артема. Здоровается именно с ним. Медленно принимает соблазнительную поду и проводит языком по губам.

Глава 22

— Здравствуй, Карина.

Артем буравит ее глазами, сжимая мою руку.

Коротко кивает ей, подзывая официанта.

— Нам кофе на террасу.

Отдает быстрый приказ, медленно отправляясь в указанную нам сторону.

Моя рука на его локте. А еще лопатки прожигает взгляд его настоящей невесты.

Закусываю губу.

Все бы сейчас отдала, чтобы оказаться в номере! Одна!

Но приходится держать лицо. И спину. Выпрямленной.

Заказываю к кофе и мороженное. Медленно ковыряюсь в розетке ложечкой, пока Артем смотрит куда-то вдаль. Любуется огнями вечернего города? А я смотрю только на него.

— Да.

От отвечает сразу же, когда на столе оживает лежащий перед ним телефон.

— Дорогой! Представляешь, как удачно все сложилось! Мне предложили контракт. И я подумала… Мы ведь все равно собирались в эту поездку вместе! Так почему бы и нет? Кстати, мой номер как раз напротив номера для молодоженов. Как удачно, правда? Я уже освободилась. Иду к себе.

Голос Карины звучит игриво. Соблазнительно. Я никогда не умела, и, уже, скорее всего, не научусь так ворковать.

А еще…

Это голос счастливой и любимой женщины. Уверенной в своих чувствах.

Я распрямляю спину. Хоть внутри вся сжимаюсь.

— Ты пойдешь к ней? Сейчас?

— Оксана.

Артем вздыхает и трет виски.

— Мы ведь только поженились. Будет странно, если в наш номер ты поднимешься одна.

Я киваю.

Наверняка именно поэтому Артем вчера и оказался в нашем номере.

Чтоб никто не увидел, что он ночует отдельно от своей невесты.

Ну, а то, что он вчера сорвался…

Так получилось. Сработала память, наверное. Или то. Что он привык к активной жизни в этом плане, а с невестой у него давно не было близости?

Мы молча поднимаемся в наш номер.

От пальцев Артема, держащих мою руку, больше не идут искры. И той, прежней, улыбки больше нет.

Дверь номера напротив оказывается приоткрытой.

Мы входим вместе.

— Мне нужно в душ.

Произношу, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Мне срочно нужна передышка! Побыть наедине с собой!

Артем только кивает. Смотрит на меня таким странным взглядом. Снова трет виски.

Я быстро подхватываю халат.

Запираю за собой дверь.

Прижимаюсь к ней спиной, пытаясь отдышаться.

Медленно отлипаю. С трудом снимаю платье. Пальцы будто онемели и не слушаются.

Не успеваю даже включить воду, как дверь нашего номера хлопает. Артем ушел.

Я даже не жду его возвращения.

Ненавижу себя за это, но все же приоткрываю дверь номера, выглядывая в коридор, когда выхожу из ванной.

Как я и думала, дверь номера напротив уже плотно заперта.

И очень слабая полоска света говорит о том, что в номере он приглушен.

Щеки полыхают.

У меня чувство, как будто я подглядываю.

Подавляю безумный порыв прижаться ухом к двери и попытаться подслушать, что там происходит.

В конце концов, Артем мне ничего не должен.

Ни о каких отношениях речь и близко не шла!

И все же чувствую себя просто омерзительно.

Долго не могу улечься в постель. Почти всю ночь так и просиживаю на балконе с бокалом.

Теперь я другая женщина.

Ситуация повторилась практически в точности, как когда-то с нами.

Он ведь был с Кариной. И у них все было всерьез. Даже дело почти дошло до свадьбы!

Это именно она должна была быть с ним в этом номере для молодых. Именно ей должны были предназначаться все поздравления его друзей и родственников. Пожелания долгой и счастливой жизни вместе и детей.

Я его прошлое. Артем всего лишь оказал мне услугу. Которая дорого ему стоит.

Так почему же тогда мне сейчас так больно?

Слезы сами текут по щекам. А я их даже и не утираю.

Наверное, его Нина чувствовала себя тогда точно так же.

Я появилась и разрушила уже устоявшиеся отношения. Ведь у нее были ключи от квартиры Артема, а еще его тетка была с ней близко знакома!

Паршиво. Как же паршиво на душе.

А ведь я даже в страшном сне не могла себя