Война Ириса и Розы. Расплата за преданность - Каролина Рина

Волосы принцессы расчесаны. Служанка помогла вновь собрать их в прическу. Ижени раздумывала над тем, как скоро сегодня сможет отправиться домой. Она любила принцессу, и та была очень добра к ней, однако дом свой она любила больше, чем королевский дворец и предпочитала долг перед семьей и мужем долгу службы. Хотя тут бывало очень красиво и приятно провести время, всякий раз как она переступала порог дворца и этой чудесной комнаты, в воздухе витало напряженное ожидание какой-то невидимой опасности. Это чувство было таким навязчивым, что вызывало желание скрыться и спрятаться от него подальше. Только спрятаться не было возможности.

– Кажется, я совсем забыла…

Голос принцессы отвлек Ижени от ее раздумий по поводу дома.

– У меня есть еще одна шкатулка, где лежат несколько украшений. Она на полке в детской. Алита очень любит те подвески с рубинами, и я разрешила ей держать их у себя. Нужно посмотреть и их тоже, раз уж взялись за это дело.

Ижени хотела ответить согласием, когда бойкий голос другой фрейлины перебил ее. Ирена Фонтен с готовностью поднялась со стула и поспешила предложить свою помощь.

– Я принесу, Ваше Высочество.

Кажется, она просто мечтала заняться хоть чем-нибудь, лишь бы только сдвинуться со своего места сегодня. Принцесса не успела ее остановить, только растерянно проводила взглядом, когда девушка скрылась в дверях. Затем она так же молчаливо и вопросительно взглянула на графиню де Баккард. Ижени все поняла без слов.

– Я тоже схожу, Ваше Высочество.

Она развернулась и поспешила к двери. Чтобы попасть в детскую, нужно было пройти пустующую гостиную, и завернуть налево, поскольку дверь прямо вела в коридор. А в детской сейчас сидел принц Карлос на белом диване. Читал газету и поглядывал в сторону сыновей и дочери, которые затеяли на ковре игру в солдатики. Они никогда не играли в комнате одни и Ижени это знала. Первой в детскую вошла Ирена, взяла шкатулку и намеревалась покинуть комнату. Как тут Ижени ожидаемо услышала резкий голос принца:

– Поставь на место!

– Но принцесса ждет украшения… – ответил тонкий испуганный голосок.

– Пусть Кавелье принесет! – прогремел голос.

В этот момент в дверях появилась Ижени. Они с фрейлиной переглянулись, обе обеспокоенные ситуацией. И графиня с готовностью протянула руки за шкатулкой.

– Ирен, все хорошо. Отдай мне. Я отнесу.

Девушка передала ей шкатулку и быстро исчезла за дверью, опасаясь очередного приступа гнева принца. А Ижени устало вздохнула, бросив взгляд на неподвижную фигуру с газетой.

– Зачем Вы так суровы с ней, Ваше Высочество? Ирен совсем не плоха.

– Она из свиты королевы. – буркнул принц. – Кто знает, что она сделает с этой шкатулкой, там в гостиной. Вот уж нет, пусть не прикасается к вещам Лорен.

– Как Вам будет угодно.

Ижени вышла со шкатулкой в руках, слушая громкие детские голоса, обсуждающие детали веселой игры, и снова сделала глубокий вдох. Не сказать, чтобы она не любила детей. Однако не видела в них чего-то особенно прекрасного или необычного, чему следовало бы умиляться. У нее на глазах росли сестра и брат, так что малышами, с их детским лепетом и смехом ее было не удивить. Она бы, конечно, хотела ребенка. Своего собственного. Чтобы у них с Реджисом была настоящая семья. Чтобы он любил ее и сына. Она тоже любила бы их обоих. Но это все мечты, которые никак не желают претворяться в реальность. И пока необходимость смотреть лишь на чужих детей больше угнетала ее, чем радовала.

Еще через час принц вышел из детской, оставив там служанку. Он по-видимому ожидал чьего-то прихода, время от времени поглядывая на дверь. Ижени вместе с принцессой вышли из спальни. Лорена казалась довольной и счастливой, ибо подготовка к балу шла как всегда гладко. А вообще Ижени редко видела принцессу расстроенной. Сейчас она отправилась в детскую, откуда послышался еще более радостный шум. Ижени вспомнила про оставленную в спальне шкатулку и решила отнести ее на подобающую полку. С этой целью она вернулась, где нашла скучающую Ирен. Той поручили распутать нитки для вышивки. Ижени сочувственно посмотрела на нее и взяла шкатулку. Она быстро прошла через красивую гостиную, приближаясь к дверям детской, когда открылась входная дверь и вошел молодой человек без доклада слуги. Это был никто иной, как Астор Фрей, граф де Сен-Гри.

Ижени вдруг выронила шкатулку из рук и все ее содержимое с грохотом и треском ударилось о пол и высыпалось на ковер. Принц обернулся, услышав шум. И как раз застал момент, когда Астор с самого порога поспешил к Ижени, присел и стал помогать ей перекладывать с пола в шкатулку бусы, кулоны и браслеты один за другим.

– Мадам де Баккард. Как я рад встретить Вас столь скоро. Я знал, что Вы фрейлина принцессы Лорены. И все же сюрприз был более чем приятен.

– Господин де Сен-Гри. Доброго дня. Благодарю за помощь.

– Ну что Вы, это я у Вас в долгу.

Единственной правой рукой, которая была в порядке, он помог ей собрать в шкатулку оставшиеся украшения, и оба поднялись с пола, пристально глядя друг на друга. Ижени помнила, как Реджис сказал ей, что господин Астор служит адъютантом принца. Но после того, как она узнала о его должности в тайной полиции, она оказалась не готова к столь неожиданной встрече и выглядела растерянной. Наверное, поэтому она забыла про шкатулку, оставив ее на полу.

– Давайте я помогу. – с готовностью предложил молодой человек. – Ноша слишком тяжела для Вас. Эти руки не должны носить тяжести.

Он осторожно взял ее за руку, и она вздрогнула от этого прикосновения, хотя ладонь его была в белой перчатке. Он наклонился чтобы поцеловать ее руку, но Ижени вовремя потянула ее назад.

– Я справлюсь, благодарю. Мне совсем не тяжело.

Он не ослабил хватки.

– Вы уверены?

– Могу получить свою руку назад, сударь?

– Да. Прошу прощения.

Он отпустил ее. Ижени нагнулась за шкатулкой, покраснела и в секунду скрылась за дверью детской. У принца, наблюдавшего за этой сценой, возникло ощущение, что он смотрит представление комедиантов в уличном театре и он едва удержался от улыбки.

– Де Сен-Гри. – наконец обратился он к Астору. – Я давно тебя жду. Есть новости о перстне Арку?

Молодой человек опомнился и перестал пялиться на закрытую дверь соседней комнаты. Он повернулся к принцу и поклонился ему.

– Простите,