Френдзона для бэдбоя - Яна Лари

Мысли, перебивая друг друга, накидывают тысячу и один способ избавиться от проблемы, и только одна робко напоминает, что я обещал… Своей маленькой, доверчивой Кнопке обещал не обижать «доброго дядю Амиля». А Мари поклялся больше не пороть горячку.

— А мы здесь какими судьбами? — Стоически пытаюсь разобраться и заодно остыть.

На водителя не смотрю, от греха подальше. Вместо этого, откидываю козырёк со встроенным зеркальцем.

Отлично, шишка на лбу не столько заметная, сколько болит.

— Глупостью, а не судьбами. Запоминай, потом внукам расскажешь. Да, Киса?

Этим своим «Киса» мгновенно взрывает мне мозг! Шок и нервный тик на оба глаза! К счастью, Амиль обращается не ко мне, а всё-таки решил перезвонить.

Фак!

Растираю лицо, пытаясь расслабиться уже, наверное, в сотый раз и это только за сегодняшний день. Я опять себя накрутил на ровном месте. Его чёртов галстук уже должен был быть туго затянутым на шее, а тело биться в конвульсиях, но я сдержался. Это чистая победа. Очередная победа над собой.

Напряжение немного отпускает. От нечего делать вслушиваюсь в грубоватый, хриплый голос Ахметова.

— Тебе какое дело? Ах, Игорь велел… Это всё объясняет. — По его лицу проходит волна раздражения. — Приду, не надейся. Сказал же, сестру с племянницей к отцу отвезу и к десяти часам подтянусь. — Он хмурится, а затем разражается диким хохотом. — Ты я смотрю дерзкая? А так сразу и не скажешь. Знаешь, что бывает с борзыми девочками, м? — произносит с издёвкой. Возможно, это игра воображения, но я готов поклясться, что в голосе Амиля проскальзывает азарт. — А тебя это напрягает? — самодовольно улыбается. — Тогда какого чёрта ты мне звонишь, когда должна бы убегать?! Беги, Киса. Я предупредил.

— Так зачем нам в гостиницу? — спрашиваю, когда он, порядком взбешённый, завершает вызов.

Ахметов молчит, нервно барабаня пальцами по рулю.

— Там сегодня должна состояться помолвка, — наконец, сухо отвечает он. Поднимаю брови, безуспешно пытаясь сообразить, при чём здесь я. — Твоя задача её сорвать.

— Всего-то! — Сотрясаюсь от смеха. С трудом восстанавливаю сорванное дыхание. — Нет.

Для пущей убедительности отстёгиваю ремень безопасности и, посчитав на этом уговор аннулированным, пытаюсь открыть дверь.

Да чтоб его! Заблокировано же.

— Как это «нет»?

— А как это «сорвать помолвку»? Я как бы сам планирую вскоре оказаться на месте этого чувака, буду делать любимой женщине предложение. С какими глазами прикажешь вмешаться?

— Поверь, ты на его месте быть не хочешь, — устало вздыхает Амиль. — Там обоим эта свадьба поперёк горла стоит. Так что смотреть в глаза Марьям будешь с чувством выполненного долга и чистой совестью.

— Ты явно лицо заинтересованное. С чего мне тебе верить?

— Ну… например, с того, что ждёшь того же от меня, от Ксюши, от моей сестры. В общем-то, решать тебе. Откажешься — твоё право. Поможешь… Я умею быть благодарным.

Ахметов, ну что ж ты лупишь по больному-то?

— Ладно. Что я должен сделать?

С недоверием смотрим друг на друга.

Я, мать его, что — серьёзно?!

И это потратив тонны нервов, на то, чтобы не встрять в проблемы! Поверить не могу.

А… Всё равно в глазах Мари я безнадёжен, — киваю на невысказанный вопрос Амиля, сдаваясь.

— Пошли, на месте объясню.

Пока мы поднимаемся в лифте, Ахметов торопливо вводит меня в курс дела:

— Держи ключи, это этажом ниже ресторана. Ты должен как-то привести невесту в номер. Дальше я сам.

Пазлы, наконец, складываются в понятную картину. Похоже, парень нешуточно втрескался, а она выходит замуж за другого. И телефонный разговор идеально ложится на ситуацию. Бежать «Киса», судя по всему, должна от жениха. Как его… Игорь, кажется.

Не знаю, собственная влюблённость тому виной или что, но я даже проникаюсь к Ахметову пониманием.

— О’ кей, — с широкой улыбкой прячу ключи в карман. — Шепну, что её ждёт неприкаянный самец панды.

— Под любым предлогом, — с нажимом перебивает Амиль, хмуро разглядывая в зеркальной стене синяки под глазами. — Главное, не говори, что от меня. Не пойдёт, даже если подыхать буду.

Понимающе киваю. И ты, брат, накосячил…

Знакомо до оскомины. В очередной раз ловлю себя на мысли, что женщинам проще упираться себе во вред, чем дать оступившемуся болвану второй шанс. А ведь нет более преданного создания, чем раскаявшийся мужик.

Теперь уже как минимум из чувства солидарности в лепёшку расшибусь, но приведу ему эту строптивую девицу.

— Покажи фотографию, — прошу, выходя из лифта. — Думаю, вдвоём нам лучше не светиться.

— У меня нет.

— Чего нет? — Рассеянно оборачиваюсь, весь объятый решимостью вершить дела благие.

— Снимков её нет, — огрызается Ахметов. Понятно. Я бы тоже на его месте бесился. — Что смешного?

Пару секунд колеблюсь, решая, показывать свою коллекцию или нет.

В конце концов, не чужому хвалюсь…

— Зацени. — Веду пальцем по сенсору телефона, открывая одну из малочисленных папок.

На первом же снимке Кнопка с высунутым кончиком языка пытается сорвать цветок космеи с клумбы. Пролистываю дальше. Она же, выпятив губы уткой, позирует во дворе верхом на моём мотоцикле. А вот мелкая шкодина отгоняет откормленного кота, портя ему все планы по отлову голубей.

— Вижу, вы отлично провели день. — Помятая физиономия Амиля светлеет на глазах.

Ну вот, другое дело. А то б я на месте Кисы при виде его хмурой мины тоже дёру дал, ломая ноги.

Убираю мобильный, больше там нет ничего для него интересного. В остальных папках Ромыч с Катькой, Колобок — их щенок… И отдельная — со спящей Мари, за которую она меня по головке не погладит. Хотя снимок чудесный, улыбается, обняв подушку. Надеюсь, ей снился я.

У арки ведущей в ресторан останавливаюсь.

— Покажи, что за девушка хотя бы издалека, — обращаюсь к Ахметову.

— Самому б сперва найти её… Жди здесь.

Пока жду его возвращения, осматриваюсь. Светлый зал с высокими колоннами окружён стеклянными стенами. Вид с крыши на ночной город открывается потрясающий. Мари бы здесь понравилось. Простор, везде цветы, живая музыка и минимум пафоса. Представляю, как буду кружить её тут в свадебном платье и в душе серенады.

— Крайняя колонна справа, — сообщает Амиль, беспардонно врываясь в мои грёзы. — Русые волосы, тёмное платье. В общем, сразу увидишь. Она в сторонке одна стоит.

— Понял.

Он удерживает меня за локоть.

— Не вздумай распускать руки. — Его многозначительный взгляд и красноречивый оскал буквально кричат о том, куда именно он мне засунет эти самые руки, если они вдруг окажутся в неположенном месте.