Чудесные рисунки боярышни-актрисы - Василиса Мельницкая

Это, пожалуй, надо проверить. Владимир знал, кому он поручит это сделать.

- Зачем? – спросил он. – Меня зачем проверять, если вам хранительница нужна?

- Не знаю, - ответил Красибор. – Не я это придумал.

И это правда. Кощея прочитать бы ментально. Так ведь он не дастся.

О ритуале передачи силы Красибор не соврал. Разве что поездка по Лукоморью необязательна. Знакомиться с главами родов нужно, но можно и после того, как Мира заберет то, что ей принадлежит. Все они соберутся на приеме, что Красибор затеял. А вот «пойди туда, не знаю, куда, и принеси то, не знаю, что» - задание Анастасии. Вернее, условие, что Мира должна выполнить непременно. И принести «это» нужно к кургану, где прах Анастасии покоится.

Идея Миры добыть Кощееву смерть все меньше казалась Владимиру ребячеством.

- Еще вопросы есть? – поинтересовался Красибор. – А то пора в город ехать, я сестре обещал.

Ага…

- Только один, - сказал Владимир. – У Силантия Марковича есть ребенок?

На лице Красибора отразилось его искреннее недоумение. И в разуме его ответа на сей вопрос Владимир не нашел. Кто-то заблокировал эту информацию или стер? И так, что и следов не осталось. К слову, Кощей, а это, несомненно, был он, мог и с личиной поработать. Не с той, что обычный ведун легко сделает, скрывая за иллюзорной маской истинную сущность, а саму личность подменить. Сделать, к примеру, из упыря-убийцы упыря-миролюба.

Так и с ума сойти недолго! Если ничему не верить.

- Стерто, - сказала матушка чуть позже, когда они остались наедине. – Будто краску с холста смыли. Я след оставшийся заметила.

Стало чуть легче, матушке можно верить.

В город Мира, разумеется, не поехала.

- У меня котик пропал! – восклицала она, всплескивая руками. – Какой город! Я пойду котика искать!

Красибор вызвался помочь, слуг пытался на поиски кота отправить, но Мира была непреклонна.

- Испугается, на дерево залезет! Ты летать умеешь? И я не умею! И слуги твои не умеют!

Владимир тут подумал, что истинные упыри в летучую мышь оборачиваются, по слухам. А у Красибора с этим как? Впрочем, он не заикался о том, что расправит крылья и котика с любого дерева вмиг достанет. Летучие мыши боятся котиков?

- Меня он не боится. И вот, его! – Мира ткнула пальцем во Владимира. – Терпеть его не могу!

Владимир обиженно на нее посмотрел, позабыв, что они вроде как в ссоре.

- Но безвыходная ситуация, - заключила Мира. – Придется потерпеть.

- Да ладно, - произнес Владимир небрежно. – Навряд ли этот кот далеко убежал. Уверен, в ближайших кустах прячется. А в город вы вот матушку свозите. Ей к портнихе надо, платье к празднику заказать.

Матушка смерила его многообещающим взглядом, ибо в город к портнихе она не собиралась, но подыграла. Ничего, Владимир после прощения попросит. Не хотелось Красибора в тылу оставлять, увяжется же следом!

- Оскара звать не будем? – спросила Мира, когда они, наконец, вошли в лес.

- Кота куда дела? – поинтересовался Владимир.

- В комнате заперла. Не бросать же его в лесу, в самом деле!

- Правильно, - одобрил он. – Хорошо, что Оскара не попросила приглядеть. Звать его мы не будем. Наоборот, спрячемся.

- А-а-а… - протянула Мира. – Ну да…

И вздохнула. Владимир и сам хотел бы верить Баюнам, но…

Силы вокруг хватало, чтобы полог сотворить, и под ним вместе с Мирой спрятаться. А она еще и лес попросила, чтобы укрыл их. И, наверное, помогло, если до избушки они добрались без приключений.

- Как-то я не подумал, - произнес Владимир с досадой, - что у меня-то кольца нет. Изба меня не пустит.

И странно, что эта простая мысль не пришла ему в голову раньше. Морок?

- Давай попробуем, - сказала Мира, протягивая ему руку. – Со мной пустит. Ты только не отпускай.

Избушка послушно развернулась к ним передом. И преграды, что не пускала подойти ближе, Владимир не ощутил. И по лесенке вслед за Мирой поднялся.

Внутри…

Они остановились, осматриваясь. Добрую часть избы занимала печь. Чистая, беленая, с лежанкой. Горнило закрыто заслонкой. Рядом на полке – горшки в ряд. Лавка у стены. Пучки сушеной травы свисают с потолка.

- Живет здесь кто, что ли… - отчего-то шепотом произнес Владимир.

- Или жил, - отозвалась Мира.

В углу кумирня, и две фигурки идолов: Даждьбог и Жива.

Мира ткнула Владимира в бок, показала на них. К кумирне подошли вместе, вместе поклонились богам. И как-то раньше Владимир не задумывался, что Даждьбог и Жива – супруги. Даждьбог его покровитель, а Жива… выбрала Миру. Случайность ли это?

- Я пришла, - сказала Мира, обращаясь к богине. – Ведь все правильно, правда?

Жива не ответила. Но в избушке стало светлее. До того почти темно было. Хоть солнце и не зашло еще, но кроны деревьев здесь густые, и сквозь окна лучи солнечные едва проникали. А тут…

Владимир и Мира обернулись одновременно. И увидели позади, там, где дверь, круг сияет. А сквозь него берег виден: море и скалы.

- Кажется, нам туда, - сказал Владимир.

- Туда, - согласилась Мира.

И первой шагнула на дорогу, ведущую на остров Буян.

Глава 33

Глава тридцать третья, в которой Любомира видит, а достать не может

Ничего особенного при переходе Мира не почувствовала. Соленый ветер ударил в лицо, да и только. На острове избушка стояла не в лесу, а на берегу, но тоже над землей, и спускаться пришлось по лесенке. А вот как ноги увязли в песке, так и проняло: жаром окатило, и в кожу словно иглы впились. Тысячи игл, сразу.

Мира вскрикнула и крепче уцепилась за Владимира. Он руки не отнимал, хотя и мог бы. Ведь они уже перешли «на другую сторону».

- Не сопротивляйся, - шепнул Владимир, обнимая. – Это сила, дай ей течь свободно.

Она и пыталась, но…

Сложно. Никогда-то Миру ведовству не обучали. Не знала она, каково это, силу чувствовать, силой управлять. И казалось, что все тело горит огнем, и огонь этот вот-вот сорвется с пальцев, опалит Владимира.

- Думала… что сила у Красибора… - едва выговорила Мира. – Я же еще условий… не выполнила…

- Это сила места, - сказал Владимир. – Она к тебе стремиться, потому что