Самая желанная для графа - Инга Ветреная

Не зацикливаясь на странностях восприятия своих снов и реальной действительности, не обращая внимания на нелогичность желаний и поступков, он, засыпая, каждый раз звал синеглазку. Она будто услышала и пришла в его сон, от волнения он едва касался ее губ, обжигая дыханием. А через мгновенье они целовали друг друга, как долго бывшие в разлуке любовники.

Его ласки стали откровеннее, она с наслаждением принимала их и дарила свои, как вдруг все оборвалось.

- Нет! Так нельзя! - чуть ли не простонала она и оттолкнула его.

Он пытался ее удержать, но не сумел, сон растаял… Торин следил за переживаниями друга, которые отражались на его лице.

- Когда я уже начал терять надежду, она пришла ко мне. И вновь желание, которое я испытал в тот момент, было невероятным, я захлебывался от восторга, - глаза Витора радостно засияли, будто солнечные лучи, отразившиеся от морской глади, и тут же потемнели. – Я не смог удержать ее. Проснувшись, испытал не просто разочарование, я почувствовал боль, - Витор не стал прятать от Торина взгляд. - Она отказалась от меня! Я ей не нужен! – Это был крик израненной души. Помолчав немного, он снова заговорил: - Знаешь, еще много дней и ночей я вновь и вновь повторял себе это, чтобы избавиться от боли и наваждения.

И снова граф умолк, уйдя в воспоминания.

Как-то во сне Витор вдруг услышал ее голос, ему показалось, что она отчаянно звала его. Граф проснулся от страха, что с ней случилась беда, долго не мог уснуть, гадая, что это было: просто сон или какой-то знак. Он уже ни в чем не был уверен, поэтому не стал рассказывать об этом Торину, лишь посмотрел на него с грустной улыбкой.

- Торин, извини, если доставил беспокойство своими откровениями. Я так и не смог забыть ее, но перестал себя мучить, потому что понял: нельзя продолжать жить иллюзиями. Ответственность перед родом требует действий, - промолвил Витор.

- То есть, ты решил жениться? – уточнил друг.

- В этот раз угадал, - усмехнулся гость. – И не просто жениться, а очень выгодно, если уж не повезло с чувством.

- Судя по всему, дочь графа тебя не устраивает? – сделал вывод Торин.

- Думаю, принцесса будет для меня подходящим вариантом, - серьезно ответил Витор. – И я прекрасно осознаю, что будущая жена не будет той, которую называют единственной.

- Но, согласись, Витор, трудно назвать единственной и ту, которую видел лишь во сне, - возразил Торин.

- Пусть незнакомка из сна – не моя единственная, но навсегда останется для меня самой желанной! – и на мгновенье его глаза вспыхнули ярким светом.

Но вот сейчас перед новой встречей с Торином, его переполняли мысли и чувства о реальной девушке, которая была к нему равнодушна, на нее совершенно не действовало его знаменитое обаяние, но он готов был защищать и оберегать ее от любых бед, несмотря ни на что.

- Ваше Сиятельство, граф Ривган ожидает Вас, - сообщил слуга, открывая двери.

Витор прошел в кабинет Торина, его жена Оливия расположилась на диване рядом с мужем.

- Мы рады видеть Вас, граф! – поприветствовал Торин друга.

- Благодарю. Вы уже познакомились с леди Джулианой и принцессой? – сходу спросил Витор.

- Мы встретимся с ними через два часа, - ответил Торин. – Как прошла твоя поездка?

- Я помолвлен с леди Джулианой, - заявил Витор, глядя в удивленные лица четы Ривган.

- Почему же не с принцессой, как задумывал? – усмехнулся Торин. – Что тебя заставило изменить планы?

Оливия удивленно посмотрела на Витора. Очевидно, Торин ей не говорил о матримониальных намерениях графа.

- Вы планировали жениться на принцессе? – спросила она, выделив голосом слово «планировали». – Не ожидала.

Витор тяжело вздохнул:

- Боюсь разочаровать Вас еще больше, леди Оливия, но должен признаться, что, осуществляя свой план, допустил ошибку. Я был уверен, что девушка, которую я спас, ни кто иная, как принцесса. Когда дрался с разбойниками, напавшими на карету с королевскими гербами, она находилась там. Потом я привез ее в свой дом, радуясь, что все получилось в соответствии с моим планом.

- Почему девушка представилась Вам, как принцесса? – недоумевала Оливия.

- Да в том-то и дело, что она не представлялась, - снова тяжело вздохнул Витор. – Я сам решил, что она - принцесса, и стал ее так называть. Это уже потом, когда привез ее домой, она, ничего не объясняя, попросила, чтобы обращался к ней: «леди Джулиана». А в тот момент мне и в голову не пришло, что граф Маккон, это командир отряда сопровождения, - пояснил он, - специально оставил Джулиану в этой карете вместо принцессы в качестве приманки для разбойников, чтобы отвлечь внимание от настоящей принцессы.

- Постой, Витор! – прервал его Торин. – Леди Джулиана – это дочь герцога Берксона, брата короля? – тот только кивнул. – Тогда, мне кажется, ты ошибаешься насчет приманки.

- Если бы! Это предположение высказала сама Джулиана, когда спорила с принцессой, - проговорил граф Бурвит. - Я наблюдал в этот момент за Лайоном Макконом, он сидел, опустив голову с виноватым видом и даже не пытался возразить Джулиане. Она сказала, что вообще не хотела ехать на отбор, ей приказал сам король Элгар.

Витор замолчал, друзья не торопили его, и Оливия, и Торин видели, как непросто дается ему этот рассказ, они с нетерпением ждали, когда он вновь заговорит.

- А через несколько часов после того, как мы приехали домой, прибыла принцесса со своей свитой, - Витор замялся. – Она и сопровождавшая ее фрейлина обвинили Джулиану в том, что та не смогла соблюсти приличия, и теперь скомпрометирована.

- Как же среагировала кузина принцессы? – спросила Оливия.

- Джулиана и не думала спорить, честно призналась, что я спас ее и привез в дом, где она и находилась со мной все это время в полной безопасности, чем лишь подтвердила подозрения принцессы и фрейлины, - грустно ответил Витор, вспоминая растерянный взгляд