Самая желанная для графа - Инга Ветреная

- То есть, ты решил проявить благородство и, чтобы не компрометировать леди, сделал ей предложение? – уточнил Торин. – Леди должна быть благодарна тебе, ты ведь пожертвовал своей свободой!

Витор нахмурился, не поддержав шутливого тона.

- Да, я объявил о помолвке, но не было никакой благодарности. Джулиана настаивала на ее разрыве, - угрюмо проговорил Витор, с тоской глядя в сторону, а после небольшой паузы тихо добавил: - Она и сейчас настаивает на нем.

- И почему она это делает? Хочет участвовать в отборе? – осторожно спросила Оливия.

- Нет, - не слишком уверенно ответил граф, потом решительно произнес: - Она сказала, что любит какого-то Виктора из другого мира и хочет вернуться к нему.

Витор, не отрываясь, смотрел на друзей, которые поняли, как мучительно ему было признаться в том, что его предпочли другому, они ошеломленно переглянулись.

- Вы ей поверили? – взволнованно спросила Оливия.

Витор заметил, как супруги многозначительно переглянулись.

- Да! – воскликнул Витор. – Она, конечно, иногда не доверяет мне, многого не договаривает, порой даже обманывает, - он горько усмехнулся: - Но только не в этом случае!

- Ты затронул очень серьезную тему, о которой не стоит распространяться, - сдержанно сказал Торин. – Мы должны рассказать об этом Алену и Ирэйне.

Витор растерянно кивнул в знак согласия.

И вот теперь, войдя в кабинет Торина, он не удивился, увидев там Алена и Ирэйну, которые тепло поприветствовали его.

- Прежде чем мы доверим Вам свою тайну, скажите, есть ли еще причины, по которым леди Джулиана настаивает на расторжении помолвки? – спросила Ирэйна.

- Она сразу поняла, что я устроил «ловушку» для принцессы и перепутал ее с ней, - нехотя ответил Витор и, помолчав, признался: - А потом ей, и не только ей, стало известно, что я провел ночь со служанкой.

Торин присвистнул от удивления, возникла пауза, в течение которой Витор не решался посмотреть в глаза своим друзьям.

- Она обиделась и заговорила о расторжении помолвки? – сочувственно поинтересовался Ален.

- Она обрадовалась, - хмуро произнес граф. – Была уверена, что это и есть повод для разрыва помолвки, а когда я ей объяснил, что она ошиблась, то …Джулиана была очень расстроена и сказала, чтобы я продолжал искать выход из этой ситуации.

Он взглянул на жен своих друзей и тут же виновато опустил голову, в их глазах были холод и разочарование. Если эти женщины, которые относились к нему с симпатией, так среагировали на его признание, каково же было Джулиане? В сердце Витора стал закрадываться холодок: а вдруг Джулиана не сможет простить его? И в подтверждение своих мыслей услышал грустный голос Торина:

- Ты совершил серьезную ошибку. С чего ты решил, что леди простит тебя?

- Да и у тебя по-прежнему есть шанс очаровать принцессу, - напомнил Ален. – Тем более девушка любит другого.

- Мне нужна Джулиана! – решительно сказал Витор, потом смущенно добавил: - И я обещал не изменять ей больше.

- И она тебе поверила? – усмехнулся Ален.

- Да! Поверила! – запальчиво воскликнул Витор. – И даже защитила меня от обвинений фрейлины принцессы, когда та устроила провокацию.

Граф говорил с таким пылом и восторгом, будто сам до сих пор не мог в это поверить, друзья невольно улыбнулись, глядя на него.

– Что касается «другого», - немного помолчав, Витор начал рассказывать: - Она была сама не своя, когда мы выехали из поместья, я поинтересовался у нее, что случилось. Так вот, она мне сказала, что ей приснилось, что она умерла в том мире и видела собственные похороны.

Все пораженно молчали.

- Ты что-нибудь слышал о перерождении? – наконец, спросил Ален.

- Нет, - озадаченно произнес Витор.

- Однажды человек просыпается и понимает, что он находится не только в другом незнакомом мире, но и в чужом теле. Он ничего не знает ни о человеке, в теле которого оказался, ни о его жизни, ни об окружающих его людях. И он с характером и привычками, приобретенными в другом мире, начинает жить, приспосабливаясь к этому миру. Это и называется перерождением, - медленно проговорила Оливия. - Витор, похоже, что Джулиана говорит правду - она из другого мира, …как и мы с Ирэйной.

- Да! Да! – радостно воскликнул Витор. – Я заметил, что она не похожа на других, она чем-то напоминает вас! Именно поэтому я и решил поговорить с вами.

Друзья, переглянувшись, ошеломленно смотрели на него, они ожидали гнева, страха, удивления, разочарования, но никак ни бурной радости, которую граф не скрывал от них.

- Не спешите радоваться, Витор, - остудила его пыл Ирэйна. – На встрече с королем принцесса сообщила о Вашей помолвке, но Генри счел причину помолвки недостаточно убедительной, поэтому настоял, чтобы Джулиана участвовала в отборе.

- То есть, мы с Джулианой не помолвлены? – напряженно спросил Витор, в голосе его слышалась паника.

- Король посчитал, что с Джулианой поступили нечестно, принудительно лишив ее шанса участвовать в отборе, и он восстановил справедливость, - произнесла Ирэйна. – Вы же не будете отрицать, граф, что это благородный поступок?

- И Джулиана согласилась? – потухшим голосом спросил он.

- Не сразу, - улыбнулся Торин.

Витор, вскинув голову, с надеждой взирал на него, ловя каждое слово.

- По сути, она не могла отказать королю в его настоятельной просьбе, - продолжил тот.

- Ну и пусть! – граф упрямо поднял голову и произнес: - Я не отступлюсь!

- А еще девушка защищала Вас. И если учесть то, как Вы поступили с ней, то это удивительно, - холодно сказала Оливия.

Витор расплылся в счастливой улыбке, выслушав графиню и ничуть не обидевшись на ее тон.

- Вы должны дать шанс Джулиане сделать свой выбор, - взволнованно сказала Ирэйна. – Да и самому стоит задуматься над серьезностью своих намерений, чтобы потом не оказалось, что с Вашей стороны это был необдуманный поступок, больше напоминающий очередной каприз. Тем более, Генри она, кажется, тоже понравилась.

Граф промолчал, упрямо стиснув зубы.

- Мне почему-то кажется, что у тебя неплохие шансы завоевать девушку, - улыбнулся Торин.

- Это девушка, за которую тебе стоит побороться, - поддержал друга Ален. – Кстати, граф Маккон рассказал тебе подробности путешествия?

- Нет, - ответил Витор. – Я спросил его, сколько раз нападали на кортеж и