Второе правило семьи Райс - Оксана Гринберга

– Спасибо, Гернон! Но обед и ванну чуть позже, – отозвался Райар.

Потому что хладнокровно убить человека после того, как он примет ванну и плотно пообедает, будет совсем уж противоестественно, размышлял Райар. Даже кощунственно. Сперва ему стоит покончить с делами Ордена, после чего он вернется к привычной жизни.

Да, сначала выполнит свой долг, а затем уже смоет с себя кровь.

– Вот что, Гернон, накорми Севурга, – распорядился Райар. – Мы летели из Меерса без остановок, и тот слишком устал для охоты. Позволь ему выбрать самую жирную овцу. Даже двух, он заслужил!

Сказав это, Райар зашагал к хозяйскому корпусу, где начинался вход в подземелье, но по дороге его догнал еще один слуга и принес крайне неожиданную весть.

В дверь замка только что постучала юная и очень замерзшая леди. Заодно и промокшая, не без этого.

Сказала, что путешествует по Хастору с двумя стражами, и этой ночью на них напали разбойники. Им удалось отбиться, но один из ее охраны ранен, поэтому она просит у графа Триронга убежища и помощи.

– Но почему в Орлином Гнезде? У нас тут не приют для бездомных, – нахмурился Райар, не желавший никого видеть. Предстоящая казнь занозой засела у него в голове. – Скажи той девице, чтобы она убиралась. Вернее, она может остановиться в городе и…

– Я уже сказал, милорд, но она отказалась уходить. Говорит, что вы ее знаете. Ее зовут Аньез Райс, и вы у нее в долгу!

***

Мне отвели просторную и теплую – слава Трехликому! – комнату на втором этаже гостевого крыла. Я была счастлива этому факту до невозможности, потому что перед этим замерзла до ужаса, и никакая магия мне не помогла.

На подъезде к Триронгу на нас обрушился штормовой ветер и дождь. Вначале я думала, что это ерунда и непогодой магов не пронять, но полупрозрачный пузырь от дождя и ветра, который я сплела из воздушных заклинаний, напугал непривыкших к магии лошадей.

Настолько, что они отказывались слушаться и буквально впадали в истерику, стоило мне в очередной раз попытаться раскинуть над нами стихийный «зонтик».

Порядком с ними намучавшись, решили обойтись без магии. Поэтому всю дорогу до Триронга боролись с непогодой, которая пыталась сбить нас с ног порывами ветра, а заодно и залить дождем, словно гнала назад, в Гуртеш.

Но мы упрямо продвигались все дальше и дальше, кутаясь в плащи, которые я приобрела у трактирщика, прикинув, что с нашим посещением он обогатился на приличную сумму.

Братья Торсоны молча ехали рядом, поглядывая по сторонам, а заодно косились в небо – опасались возвращения дракона и нового нападения. Но мне казалось, что на зализывание ран у наших неприятелей уйдет значительно больше времени, чем у нас, так что до Триронга мы должны добраться без проблем.

К тому же Максимильян этим утром выглядел совершенно здоровым. Рана почти затянулась, и единственное, на что он жаловался, так на болевшую от похмелья голову. От последнего я его быстро вылечила – еще в Калинках обнаружила подходящие заклинания, потому что сей недуг там был довольно распространен.

Но это добавило мне тревожных мыслей, так как явиться в замок лорда Кеттера я собиралась под видом «промокшей и несчастной девушки с раненым охранником».

Промокшей я была, несчастной – не очень. Да и Максимильян выглядел здоровее многих нераненых, лишь с легкими следами похмелья на лице.

Наконец я решила, что станем импровизировать на месте, так как понятия не имела, что нас могло ждать в Триронге.

Еще через полтора, а то и два часа – я давно уже сбилась со счета времени – мы въехали в приморский городок. По обе стороны главной улицы потянулись серые каменные дома. Лошади угрюмо цокали подковами по мокрой мостовой, а там, где дорога не была вымощена, проваливались в грязь по самые бабки.

Наконец впереди показалось море, но здесь, в заливе Триронга, оно оказалось немного другим – вовсе не таким радостным и сверкающим на солнце, как в Меерсе. Оно было по-настоящему зимним – темные и словно налитые свинцом волны с яростным ревом обрушивались на прибрежные скалы.

Где-то неподалеку находился порт, потому что я увидела кривоватый и облезший указатель. Но туда мы не поехали, потому что наш путь лежал наверх, в скалы, на вершине одной из которых мрачным изваянием стоял казавшийся неприступным серый замок.

– Думаю, нам именно туда, – мысленно поежившись, сказала я братьям Торсонам. – Но на всякий случай я уточню.

Уточнила. Спросила у первого попавшегося горожанина, где обирает граф Триронга. Оказалось, именно там, наверху, в «Орлином Гнезде».

– Мы добровольно лезем в западню, – хмуро сообщил мне на это Теодор, разглядывавший замок, приложив ладонь ко лбу, чтобы дождь не заливал глаза.

– Напротив, – нервно улыбнулась ему. – Граф Триронга у меня в большом долгу. Вообще-то, я спасла ему жизнь, причем два раза подряд. Надеюсь, он – человек слова и не страдает провалами в памяти, так что вон нас не выставят. Наоборот, окажут всяческое гостеприимство.

Если, конечно, Райар окажется на месте. Но если в замке его не будет, то мне придется импровизировать и давить на жалость.

– На всякий случай, – повернулась к Максимильяну, – постарайся сделать страдающее лицо. Ведь ты недавно получил серьезную рану.

Он постарался, но у него выходил лишь оскал. Оба брата порядком развеселились, тренируясь, у кого из них получится выглядеть жалобнее – так, чтобы слуги в замке в страхе не разбежались.

Дорога до «Орлиного Гнезда» заняла у нас около получаса, и развлекались мы как могли. Наконец оказались на подъезде к мрачному родовому гнезду лордов Кеттеров.

…Окна-бойницы, неприступные каменные стены, мощнейшие защитные заклинания, от которых фонило так сильно, что у меня разболелась голова. И этим заклинаниям было, я подозревала, не одна, и даже не две сотни лет.

Проникнуть с помощью порталов в замок не получилось бы даже у сильнейших архимагов. Как и беспрепятственно напасть с воздуха – заклинания на «Орлином Гнезде» стояли не только от людской магии, но и от драконьей.

Заодно владельцы замка озаботились и о физических препятствиях. Замок был выстроен на вершине скалы, неприступный с трех сторон. К нему вела единственная подъездная дорога, заканчивавшаяся перекидным мостом.

А под ним пролегала пропасть.

И пусть я дважды поднималась в небо на драконе, но, когда копыта лошадей зацокали по дереву моста, мое сердце сжалось от тревоги. Наконец, преодолев мост, мы спешились возле ворот, после чего я постучала в обитую