Второе правило семьи Райс - Оксана Гринберга

Но я не могла утверждать этого наверняка, потому что не понимала ни-че-го!

Кроме одного – я все-таки вспомнила, чей именно герб видела на печатях, сковывавших уста Тэриса три столетия подряд. Заодно мне стало ясно, куда мог отправиться Джей.

***

– С твоим братом все в полном порядке, – сказала я Теодору, когда вышла в коридор и закрыла за собой дверь в комнату Торсонов.

Час назад мы благополучно вернулись в трактир, и с тех пор все было спокойно – дракон больше не прилетал, и на нас никто не нападал. Я решила, что наши враги, как и мы, взяли перерыв на зализывание ран.

Поэтому и отправилась их «зализывать».

Перед началом лечебных процедур Максимильян затребовал бутылку того, что покрепче, потому что я собиралась обработать и стянуть концы его раны.

Предвидя, что завтра нас тоже может ждать не самая увеселительная прогулка, сказала ему, что помимо магии наложу еще и швы. Ну, чтобы рана не открылась в самый неподходящий момент, если ему все же понадобится меч.

И пусть я пообещала, что больно не будет – все-таки я магесса и в состоянии облегчить страдания, – но от бутылки отказываться Максимильян не стал и выпил ее почти полностью. Поэтому сейчас он преспокойно похрапывал, а я, впустив к нему встревоженного Теодора, отправилась в обеденный зал.

Хозяин тоже не отказался выпить – конечно, за мой счет. Ему снова принесли кувшин эля, я же потягивала компот, в очередной раз рассказывая о том, как на нас напали грабители, но нам удалось отбиться.

– Давненько в этих местах не случалось ничего подобного, – сочувственно цокал и качал лысой головой трактирщик. – Наверное, какая-то залетная банда с севера. Я слышал, что народ там обитает лихой. Или вот еще!.. – он понизил голос. – Поговаривают, что в порт Триронга иногда причаливают пиратские корабли. А графу нашему все равно; главное, чтобы заплатили пошлину и он бы положил деньги себе в карман!

Услышав о графе Триронга, я мысленно кивнула, потому что разговор сам по себе свернул в нужное мне русло. Подлила трактирщику еще эля, дожидаясь, когда он окончательно захмелеет.

Наконец решила, что нужный момент настал.

– Мне надо знать, кто платит вашей семье за то, чтобы вы ухаживали за могилой Густава Тэриса. Это ведь люди из Ордена Черных Всадников?

Трактирщик моргнул, и на его лице появилось растерянное выражение.

– Ну что вы, госпожа магесса! – быстро произнес он. – Я ведь уже говорил, что это анонимный источник… И тот, кто это делает, не желает разглашать своего имени.

– Я в курсе, что такое анонимный источник.

– Поэтому мы никогда и не спрашиваем. Главное, что на нашем счету каждый месяц появляется кругленькая сумма.

Я склонила голову, вглядываясь ему в лицо.

– Уверена, вы все прекрасно знаете, потому что не удержались и выяснили имя отправителя. В последнее время вам платит сам лорд Райар Кеттер, граф Триронга, потому что именно он возглавляет Орден Черных Драконов.

Я видела похожий герб с двумя драконами на его плаще, когда мы встречались во дворце, а заодно пару раз слышала – причем и от самого Райара, – что именно он являлся нынешним главой.

Но трактирщик тотчас же принялся отпираться. Твердил мне, что все это не так и он понятия не имеет…

Только вот я ему не поверила.

Мне даже не понадобилось ни одно из сложных заклинаний, которые я выдумала, чтобы проникнуть ему в голову. Все ответы и так были написаны у него на лице.

Ну что же, я планировала немного поспать, после чего утром, сопровождаемая братьями Торсонами, отправиться в Триронг. Постучать в дверь замка Райара Кеттера и напроситься на ночлег, затем осторожно выяснить, что произошло два дня назад.

Уверена, Джей тоже явился в замок, идя по следу артефакта, и с тех пор от него не было ни слуха, ни духа. Вполне возможно, сейчас он пользовался гостеприимством хозяина, и они с Райаром вместе изучали дневник Джеймса Офина, потому что моему жениху удалось проникнуть в тайное хранилище.

Но я понимала, что все было совсем не так.

Во-первых, Джей не знал, что Алерон это никакой не Алерон, а имя дочери Джеймса Офина, которое мне так и не удалось вспомнить. Поэтому хранилище, даже если он его нашел, то открыть бы не смог.

Во-вторых, в день, когда Джей оставил Меерс, Райар Кеттер все еще находился в столице. Сегодня он тоже был в Меерсе – по крайней мере, днем, потому что мне принесли от него записку.

Следовательно, он не мог быть причастен к тому, что произошло или не произошло с Джеем. Но меня не оставляло ощущение, что все ответы спрятаны в его замке.

Помня о словах Тэриса, предупреждавшего о ловушке, я думала быть предельно осторожной, но отступать не собиралась. Мне нужно было отыскать своего жениха и узнать правду о «Сердце Центина»!

Глава 8

Было серое и дождливое утро, когда они с Севургом, вымокшие и уставшие, приземлились во дворе родового замка Кеттеров.

На подлете к городу им пришлось бороться со штормовым западным ветром, пришедшим с моря. Из-за того в порту Триронга скопилось множество кораблей – сквозь дождевую пелену Райар видел их покачивавшиеся на волнах темные силуэты.

Корабли не могли покинуть порт; дожидались, когда утихнет буря.

Конечно же, почти на каждом имелся свой маг-стихийник, обычно обладавший Воздушным даром, но непогода разгулялась не на шутку, и никто не рисковал выйти в море. Резервы у магов все же ограничены, и когда магия заканчивалась, ветер запросто мог выбросить корабль на мель или же разбить, словно щепку, о неприступные скалы побережья.

Не удержавшись, Райар попросил у Севурга опуститься пониже и сделать круг над портом.

Затем еще ниже и еще один круг.

Принадлежность нескольких кораблей определить он так и не смог, зато сквозь дождевую хмарь ему удалось разглядеть пять торговых судов из Центина с развевающимися на ветру флагами с золотыми львами.

Корабли перевозили зерно, потому что во время своего пребывания в Изиле Райар заключил отличную сделку с лордом Вейром. Оба остались в выигрыше, и поставки через порт Триронга продолжались на постоянной основе.

Но сейчас Райара это не слишком радовало.

При мысли о той, кого он оставил в Центине больше полугода назад, в груди каждый раз появлялась тупая и ноющая боль – и Райар подозревал, что именно так болело разбитое сердце.

В последнее время он безостановочно думал об Аньез. Вот