Свет в ее глазах - Селина Аллен

– Почему тогда ты не купила матрас перед работой?

– Я опаздывала, – прорычала я, незаметно стирая слезу со щеки.

– Есть доставка.

– Блейк! Я совсем не разбираюсь в этом, у меня никогда не было питомцев! – закричала я, оборачиваясь к нему. – Я вернусь домой и тогда буду думать, где брать матрас, миски, туалет и прочие собачьи принадлежности. Сейчас у меня нет на это времени!

Слезы отступили, мне удалось не разреветься перед ним, однако настроение было испорчено окончательно.

– Туалет? – усмехнулся он. – Собак обычно выгуливают, или ты думаешь, что они ходят в лоток?

Я сжала зубы и принялась буравить его яростным взглядом, в надежде прожечь дырку в его надоедливой голове.

– Понял, – он вскинул руки. – Молчу.

Я дернула головой, уже собираясь прогнать его, как Блейк спросил:

– А имя у нее есть?

– Хозяйка звала ее Лесси, – подуспокоившись, сообщила я.

Блейк снова опустился рядом с собакой и принялся ее гладить и чесать.

– Лесси, милашка Лесси. Хорошая девочка, – приговаривал он, и от каждого его слова мое сердце на мгновение теплело.

Такой Блейк, конечно, нравился мне, но в остальном он был невыносимым и несносным мужчиной. А еще лжецом.

– Если ты вдоволь наигрался с «милашкой Лесси», то можешь идти.

Блейк выпрямился и со скромной улыбкой на губах взглянул на меня в последний раз.

– Ты права, мне уже пора. Увидимся.

Джефферсон махнул на прощание и покинул мой кабинет.

– Я надеюсь, что нет, – тихо пробормотала я.

Оставшееся время я занималась документами. Перед уходом поговорила по телефону с мамой и сообщила ей, что теперь у меня есть собака. А еще мы договорились, что после отцовской помолвки, мы вместе с Конрадом заедем к ним в гости.

С работы я ушла немного раньше. Погода была отвратительная, еще и Лесси весь день скулила, в итоге к вечеру я умирала от головной боли. Поэтому обустройство места для собаки я решила перенести на следующий день.

Положив на тарелку кусочек вегетарианской пиццы и прихватив банку диетической колы, я села на диван и принялась щелкать кнопкой пульта в поисках чего-нибудь, что скрасит мой вечер.

На полу, не сводя с меня взгляда, сидела Лесси.

– Не смотри так на меня, – фыркнула я. – Радуйся, что ты не на улице.

Собака не ответила.

Я вздохнула и выключила телевизор, так и не найдя ничего интересного.

Она продолжала пялиться на меня, и я смирилась с тем, что теперь мне придется учитывать желания собаки.

– Ладно. Запрыгивай на диван, но только попробуй что-нибудь учудить!

Лесси заскочила на диван и блаженно растянулась на нем.

Раздался звонок в дверь. На пороге оказалась большая розовая коробка с логотипом в виде собачьей косточки. Того, кто ее принес, не было. Я оглянулась по сторонам, но в конце концов решила зайти в квартиру.

В гостиной я распаковала коробку и обомлела. Внутри лежала пара мисок, розовый кожаный ошейник, поводок, большой собачий матрас, баночка с кормом и маленький розовый мячик.

Не думаю, что я устала настолько, чтобы не помнить об онлайн-покупке в зоомагазине. Значит, это был Блейк.

– Кажется, мистер Джефферсон позаботился о тебе, – усмехнулась я, глядя на то, как Лесси крутится вокруг собачьего матраса, обнюхивая его. – Или он позаботился обо мне.

***

На следующий день я обнаружила похожий матрас на пороге своего кабинета, что было весьма кстати, ведь маленькое исчадие ада не захотело оставаться дома в одиночестве.

Это точно был Блейк.

Я не спрашивала его, отправлял ли он эти вещи для моей собаки или нет, я просто знала, что это он, больше некому.

В обед я собиралась спуститься в ресторанный зал, но в кабинет ворвался неуловимый светловолосый торнадо по имени Барбара. Ее щеки горели, она тяжело дышала, в руках сжимая какой-то журнал.

– Мне нужно с тобой серьезно поговорить и… Это что, собака? – спросила она, замечая спящую Лесси за диваном на собачьем матрасе.

– Я потом объясню. Разговор подождет две минуты? – вскинув бровь, спросила я, поглядывая на наручные часы.

Я очень сильно хотела есть. Поговорить мы сможем и в ресторане.

Барбара уткнула кончик языка в щеку, несколько секунд раздумывая над моим вопросом.

– Думаю, да. Я ждала всю жизнь, подожду еще две минуты.

– Отлично, тогда пошли.

Мы спустились в ресторан, сели за столик и сделали заказ.

Я развернула новый номер журнала о моде и взглянула на обложку.

– Итак, я тебя слушаю.

– Я выиграла эту жизнь, я тебе точно говорю! – воскликнула она так громко, что я невольно дернулась.

Я засмеялась и пододвинула к Барбаре стакан с водой, затем открыла журнал.

– Что мне искать?

– Страница тридцать два, я еще не читала, меня хватил удар, когда я только увидела фотографию. А моя помощница, Сью, вообще была в шоке, она так и не сказала мне, что там написали.

Я нашла тридцать вторую страницу и принялась рассматривать ее. Прямо в центре была огромная фотография Дейзи Гросс – актрисы Бродвея. Три дня назад отгремела премьера пьесы Трамвай «Желание», где Дейзи исполнила главную роль. Девушка, улыбаясь, позировала на камеру, одетая в платье, в котором я узнавала фирменный стиль Барбары.

Платье было очень длинным, юбка шлейфом струилась позади актрисы. Цвет морской волны оттенял загорелую кожу Дейзи, а расшитый камнями бюст мог с легкостью стать еще одни чудом света.

– Читай! – потребовала подруга.

Я пробежалась глазами по тексту, а затем еще раз, ведь не могла поверить, что это происходит на самом деле.

Да уж, Барбара не обрадуется.

– Давай же, не терпится услышать о моем триумфе.

Я поджала губы и несмело взглянула на подругу.

– Не хочу тебя огорчать, но, по всей видимости, эту жизнь выиграла некая Барбара Эдвардс, а не ты, – осторожно сказала я.

Мне доводилось видеть чистую ярость. Однажды мы с бабушкой были в сафари-парке, где смотрели на его обитателей – львов. Один из них вдруг разозлился и набросился на туристический сафари-автобус. Когда я поймала взгляд подруги и заметила сумасшедший огонек в ее глазах, то поняла: взбешенные львы и рядом не стояли с ней.

Барбара выхватила из моих рук журнал и принялась громко читать:

– Актриса Бродвея Дейзи Гросс затмила всех в этот вечер, по секрету девушка сообщила нашим фотографам, что ее непревзойденное платье сотворила никто иная как Барбара Эдвардс. Мы еще не раз услышим это имя, а пока, давайте насладимся этим непревзойденным фасоном.

Ее голос стих, журнал стал опускаться, а в голубых глазах можно было заметить растерянность, но достаточно быстро она сменилась гневом. Барбара отшвырнула от себя журнал,