Свет в ее глазах - Селина Аллен

– Доброе утро. Что произошло? Миссис Скотт заболела? – спросила я, заглядывая в приоткрытую дверь.

– Дороти умерла, – грустно отозвалась Фелиция. – Это была почтенная старость и закономерный конец, – пожала плечами она.

Удивление сменилось шоком. Я не знала, что ответить женщине.

Лицо Фелиции было лишено краски, они хорошо сдружились с Дороти. Впрочем, как и я. Мне тоже стало грустно, но я понимала, что подобное в возрасте старушки вовсе не неожиданность.

– Получается, что и сообщить о ней некому, – сказала я.

Фелиция снова пожала плечами.

– Не знаю, мне сказали, что проверят. Но я думаю, что у нее больше никого нет.

Было еще кое-что, почему-то не дававшее мне покоя:

– Но кто заберет собаку? – спросила я.

– Собаку уже забрали.

– Куда?

– Ее отправили в приют.

От образа бедной собаки в тесной клетке, спящей на холодном полу, мне стало не по себе.

– Надеюсь, Лесси будет там хорошо, – сочувственно сказала Фелиция.

Лесси.

А я и забыла, что у этого монстра есть имя.

Не смей, даже не думай.

Черт, Джоанна, это не твое дело!

Ты не святая и никто не святой, не лезь в это!

Зажмурив глаза, до появления ярких вспышек, я выдохнула и повернулась к Фелиции.

– Фелиция, не могли бы вы узнать, в какой приют отвезли собаку?

***

Услышав жалобный скулеж в третий раз за последний час, я готова была биться головой о стену.

– Нет. Не смей!

Собака лежала у дивана в моем кабинете.

Я взглянула на нее уничижительным взглядом, а затем вернулась к документам. Мне нужно расправиться с ними до вечера.

До моих ушей снова донесся жалобный скулеж.

– Хватит! – не выдержала я. – Радуйся, что я не оставила тебя в холодной, грязной, вонючей клетке. Будь добра, отплати за мою доброту тишиной.

Несколько секунд Лесси изучала меня маленькими уродливыми глазками, а затем сложила перед собой лапы и опустила на них голову. Воцарилась тишина, которую разбавлял лишь звук моих стучащих по клавишам пальцев.

Наконец-то. А я уж думала, мне придется…

– Привет, – донесся до меня низкий мужской голос.

НЕТ.

Иисус, Мария и Иосиф! Что за день сегодня?

Я сжала зубы, и подняла взгляд от экрана монитора. Блейк, как обычно, оперся плечом о косяк двери, своими габаритами и тяжелой мужской энергетикой провоцируя у меня головную боль. Если он продолжит так делать, то через пару месяцев на этом месте образуется вмятина.

– Что тебе нужно? – холодно спросила я.

Взгляд скользнул по широким плечам Блейка в свободном синем полувере и вернулся к экрану монитора. Я нервно сглотнула, отгоняя от себя мысль, что он потрясающе выглядит в одежде оверсайз.

– Я зашел сказать, что рабочие закончили со стенами, теперь они займутся внутренней и внешней отделкой, – спокойно ответил Блейк, кажется, не отреагировав на недовольный тон моего голоса.

– Я знаю о ходе работы. Не нужно каждый раз приходить ко мне и сообщать о том, что я могу посмотреть сама. Для этого мне достаточно спуститься на первый этаж.

Любопытный взгляд все-таки остановился на его фигуре, а пальцы замерли над клавиатурой.

– Ладно, – пожал плечами он.

Около дивана зашевелилась Лесси. Жалобный собачий скулеж ясно обозначил местонахождение собаки.

Блейк нахмурился, посмотрел сначала на меня, затем прошел немного вперед и заглянул за подлокотник дивана. Заметил Лесси и удивленно присвистнул, затем медленно сел на пятки и коснулся лохматой головы фокстерьера.

– Откуда собака?

Я поднялась из-за стола и подошла к нему.

– Тебя это не касается. И убери руки от моей собаки!

Блейк не реагировал на мои слова, вместо этого продолжил гладить Лесси. Мерзавка упала на спину и подставила Блейку брюшко.

– Ты не любишь собак, – спокойно сказал он.

На губах Джефферсона появилась мягкая улыбка. Так он улыбался нечасто. Мое сердце готово было рухнуть с обрыва от одной этой улыбки.

– Тебя я тоже не люблю, однако это не помешало мне лечь с тобой в постель, – напомнила ему я.

Блейк встал на ноги и ухмыльнулся:

– Позволь напомнить, что ты не осталась разочарованной.

– С чего ты взял?

– Понял по твоим стонам.

Я усмехнулась.

– В детстве я ходила в театральную школу, и не такие стоны могу изобразить.

Блейк несколько секунд раздумывал о чем-то, его взгляд блуждал по моему лицу.

– Я заметил, что ты фальшивила. Было больше похоже не на оргазм, а на клич умирающей морской коровы.

Я в возмущении приоткрыла рот.

– Это неуместная шутка, если ты не знал, то они давно вымерли.

– Не думаю, что хоть одна из них решится подать на меня в суд, – самодовольно выдал он, приближаясь ко мне, как делал всегда, когда мы оказывались рядом.

Я сразу сообразила, какими могут быть его следующие действия, поэтому взмахнула рукой, призывая его отойти.

– Я надела электрический пояс, Джефферсон, так что только попробуй протянуть свои грязные ручонки ко мне, тебя так током ударит, до конца жизни улыбаться будешь.

– Я больше не трону тебя. – В подтверждение своих слов Блейк отошел от меня на шаг.

– Что совсем?

Даже я расслышала в своем голосе нотки разочарования, поэтому поспешила принять самую уверенную позу.

– Совсем. Не трону, пока ты сама не попросишь.

– Вот еще. Больно надо.

Он улыбнулся краешком рта и переключил внимание на собаку.

– Почему она лежит в коробке? – спросил Джефферсон.

Я действительно поместила Лесси в коробку. Однако перед этим постелила туда одеяло.

– Мне некуда было ее положить, не предоставлю же я собаке диван.

– В отель можно же заселиться с животным, разве нет каких-нибудь собачьих матрасов в номерах? – спросил он, выпрямляясь.

– Мы не предоставляем матрасы для питомцев, каждый постоялец предупрежден об этом, это стандартная практика отелей.

– Тогда почему ты не купила собачий матрас?

Я закипала. Джефферсон постоянно приходил ко мне без повода и тратил мое время, а теперь еще вмешивается в мои дела.

– Хватит! Какая тебе разница?

– Я не могу смотреть на то, как ты мучишь собаку, заставляя ее спать в коробке. Это жестоко.

Надо же! Кто бы говорил о жестокости!

– Во-первых, это не твое чертово дело! Во-вторых, она не задержится в кабинете. Для нее будет лучше оставаться дома, – мои глаза стали наполняться слезами.

Я отвернулась, чтобы Блейк не заметил это.

Не знаю, что на меня нашло. В последнее время я была размазней. Возможно, уход Дороти повлиял на мою нервную систему. Я чувствовала такую сильную усталость.

– К тому же эта собака сегодня потеряла свою хозяйку. Поэтому перестань задавать при ней столько вопросов, ей