Свет в ее глазах - Селина Аллен

Лесси запрыгнула на заднее сиденье автомобиля. Для Джоанны я открыл переднюю дверь, сам сел за руль и тронулся с места.

– Почему она ушла? – спросила Джоанна.

Я не любил говорить об этом. Историю моей семьи знали Кайл и Майя, кое-что знал Эрик. Для других мое прошлое – это черное пятно.

– Она решила, что ей пора двигаться дальше.

– Без ребенка и мужа?

– Отца она никогда не любила, а я был недостаточно веской причиной, чтобы она осталась.

События прошлого уже давно не трогали мое сердце.

– Они рано связали себя браком. Я родился, когда Елене было почти девятнадцать лет. Все говорили, что она не готова была быть матерью. И я верил, что однажды, когда она будет готова, вернется. Но она не вернулась, ни через месяц, ни через год, ни через десять лет. А потом я узнал, что она вышла замуж и поселилась в Чикаго.

– Блейк, ты же понимаешь, что дело было не в тебе?

Не во мне. Как же.

Я заехал на подземную парковку и остановил машину.

– Однажды я гостил у кузена в Чикаго. Я знал наизусть ее адрес, хотел взглянуть на нее всего раз, поэтому попросил кузена помочь мне. Когда мы добрались до ее дома, уже смеркалось. Но в тот вечер произошло что-то странное: загорелся их гараж, пламя быстро уничтожало все на своем пути. И тогда я увидел ее с новой семьей. Помимо замужества, она стала мачехой трех девочек. Выходит, она готова была быть матерью, но не моей.

Я до сих пор помнил запах бензина, паленой резины и пластика. Я помнил глаза Елены, когда она увидела огонь и сложила пазл в голове, мгновенно обвинив во всем меня. В ее взгляде не было ни капли сомнения.

– Что было с пожаром? – тихо спросила Джоанна.

– Их гараж и несколько машин сгорели. Никто из людей не пострадал. Во всем обвинили меня и моего кузена.

– Но ты же не делал этого?

– Не делал, но все решили иначе. Меня забрали в участок, пришли родители моего кузена, через несколько часов прилетели отец и Стефани. Папа все уладил, но я видел по лицу каждого взрослого, они винили в поджоге меня. Только Стеф верила мне, даже отец думал, что его маленький сын способен на такое.

– А твоя ма… Елена? – поинтересовалась Джоанна.

Я усмехнулся, вспоминая ненавистный взгляд матери в тот день.

– Если твой отец со своей потаскушкой не в состоянии воспитать тебя, то этим займутся другие люди, – злобно прошипела мама, затем обратилась к полицейскому: – На сколько возможно его посадить?

– Мы не сажаем детей в камеру, мэм.

– Жаль… Он сжег три дорогие машины, наш дом чуть не пострадал, кто-то должен преподать ему урок.

– Она хотела, чтобы меня посадили в тюрьму, но не это волновало меня в тот день, а то, что я не нужен ей.

Джоанна вытирала слезы со щек, стараясь не привлекать к этому внимания. Свет подземной парковки был тусклым, но я все равно заметил это.

– Ты плачешь, – сказал я.

– Нет, – отмахнулась она, громко втягивая носом воздух.

– Джоанна, – я осторожно коснулся ее лица и медленно повернул ее голову к себе. Взгляд скользнул по заплаканным глазам и ниже. Я вздохнул и выудил из бардачка пачку влажных салфеток. Вынув одну, я нежно прижал ее к щеке Джоанны.

– Готов поспорить, когда ты смотришь Титаник5, заливаешься слезами, – усмехнулся я, проводя то по одной, то по другой ее щеке.

Джоанна слабо улыбнулась и кивнула.

Стало ясно, что причина не только в моих откровениях. Полагаю, в последнее время на ее хрупкие плечи свалилось слишком много всего. Одной из проблем был я.

Я продолжал держать ее лицо в своих руках. Джоанна не отстранялась, пристально смотрела на меня, заставляя сердце в груди переворачиваться. Ее губы распахнулись, и, клянусь, в глазах отразилась потребность в поцелуе.

Одно слово, и я готов был дать ей то, что она хочет и даже больше.

Но Джоанна отстранилась.

– Мне пора, – сказала она, открывая дверь и выходя из машины.

Она забрала Лесси и быстрым шагом направилась к лифту. А я так и замер, в полном недоумении провожая ее взглядом.

Глава 18

Блейк

– Он смотрит? – беспокойно спросила Майя, приглядываясь к соседней площадке для гольфа.

Я даже не шелохнулся. Яркое солнце палило так, словно решило положить конец человеческой цивилизации на земле. Я чувствовал соленый запах моря и цветов, от которых кружилась голова. Ветра не было, лишь легкий полуденный бриз шевелил пряди на моем затылке. Но ничего не заставит меня потерять концентрацию.

– Не смотрит, Майя, – скучающе ответила Одри, закатывая глаза и опираясь на свою клюшку, забывая, что так можно легко сломать ее.

Я прицелился, замахнулся и ударил по мячу, наблюдая за траекторией полета.

– Дьявол! – воскликнул Кайл, когда мой мяч упал ближе всех к лунке.

Мои губы растянулись в широкой улыбке. Я был абсолютным чемпионом в гольфе.

– Вот как это делается, дилетант, – усмехнулся я, толкая друга в плечо.

– Да иди ты, Джефферсон, – фыркнул Кайл, вглядываясь куда-то в горизонт, словно тот мог избавить его от скорого поражения на поле.

Я рассмеялся.

– Умей проигрывать, друг.

– Ты еще не выиграл, так что не задирай нос.

Между нами прошла Одри, виляя тощими бедрами.

– Давайте, сейчас моя очередь, – сказала она и двинулась к своему мячу.

Все последовали за ней.

Майя на ходу принялась поправлять короткую юбку-шорты, а затем приводить в порядок волосы. Я шел рядом с ней и смотрел на это с плохо скрываемым сочувствием.

– Майя, ну хватит, – сказал я, устав от попыток подруги привлечь Джима с другого поля. – Сдался он тебе? Найди кого-нибудь другого.

Майя фыркнула и потянула майку ниже, так ее декольте стало глубже, сиськи подпрыгнули к подбородку.

– Он мне и не нужен, просто хочу, чтобы мерзавец видел, кого потерял. Да и его дружки из братства заглядываются на меня. Джим всегда был ревнивцем, представляю, как он сейчас локти кусает.

Я бы не согласился ни по одному из пунктов, Джиму все равно, Майя все еще любит его, но если ей проще обманывать себя, то пусть будет так.

– Поцелуй меня, – резко сказала она.

– Что? – громко спросила Одри, услышав просьбу Майи.

Подруга с ума сошла.

– Я не буду делать этого, – отрезал я.

– Пожалуйста, Блейк, – взмолилась она, – Джим смотрит, мне нужно