Свет в ее глазах - Селина Аллен

– Эдвардс! – возмущенно выпалила подруга.

– Непревзойденный фасон, – напомнила я, в попытке сгладить это недоразумение, – ты концентрируешься не на том.

– Да плевать мне на фасон, когда его приписали какой-то Барбаре Эдвардс!

Гнев в ее глазах быстро потух и на смену ему пришел страх, поддельный страх. Я знала подругу и понимала, что сейчас начнется что-то ужасное.

Барбара разъяренно дышала, широко открывая рот и нервно сжимая и разжимая пальцы рук.

– О господи, кажется, у меня разорвалось сердце, – испуганно прошептала она, приложив руку к груди справа.

Я коснулась плеча Барбары в заботливом жесте и мягко заговорила:

– С тобой все хорошо, выпей воды. И сердце с другой стороны, милая.

– Нет! Я умираю, – настаивала она, но руку все же передвинула. – Здесь так мало кислорода, почему закрыли окна?

– Здесь нет окон, у нас система вентиляции, и она работает превосходно.

– Почему мне тогда так жарко?

– Барбара, ты просто расстроена и…

– Нет! Я не просто расстроена, я сейчас умру! Все мои старания насмарку, платье создала Барбара Эванс, а не Барбара Эдвардс! Так почему здесь так написано?

– Барбара…

– О боже, кажется, я не чувствую рук.

Она драматизировала. Подруга была очень чувственной натурой. Это не было панической атакой, но таким образом Барбара справлялась с пережитой стрессовой ситуацией. Единственное, чему я так и не научилась, как помочь подруге в этот момент. Чтобы я ни сказала, это не утешит Барбару.

– Послушай, не все так страшно, опубликуй эту фотографию в аккаунте своего бренда и напиши об ошибке, оберни это в шутку.

Барбара секунду колебалась, затем промокнув салфеткой щеки от слез, кивнула. Вот только слез на ее лице не было.

– Это хорошая идея, но эффект будет уже не тот, – грустно отозвалась она.

Я сочувственно улыбнулась.

– Этот пост все равно увидит много людей, и возможно подхватят другие пользователи.

– Ничего не исправить. Мне не везет, и я должна смириться с этим. Не стать мне знаменитым дизайнером. Секунда славы, и ту украла Барбара Эдвардс.

– Ты создала прекрасное платье, Гросс затмила всех. Фотографии могли вообще не напечатать, но посмотри, ее фотография прямо во всю страницу. Ни одной другой фотографии не дали столько места в журнале. Это твоя заслуга, Барбара, твоего стремления, труда и мастерства. Не позволяй такой мелочи закончить то, к чему ты шла столько лет.

Барбара лениво выпрямилась.

– Еще немного и я буду плакать, – сказала она, – нет, не могу, потечет тушь.

Я обняла Барбару.

– Я всегда верила в тебя. Я знала, что однажды имя Барбары Эванс будет стоять в одном ряду с другими именитыми дизайнерами. Не в этот раз, так в следующий. А может, твое имя затмит многих.

Подруга невесело усмехнулась. И тогда я решила добавить:

– Я уже вижу заголовок: «Барбара Эванс новый законодатель моды! Она умна, талантлива и…»

– Барбара Эдвардс, – перебила меня подруга язвительным голосом, – эта сучка и туда проникнет.

Я прыснула со смеху, видя на лице Барбары улыбку.

Она улыбается, значит, буря миновала.

Глава 17

Блейк

Я вошел в кабинет. Джоанна стояла ко мне спиной, синие джинсы обтянули ее бедра, открывая для меня вид на большую сексуальную задницу. Перегнувшись через стол, она что-то искала в маленьком ящике.

Мне пришлось остановиться, чтобы как следует насладиться видом. Но Джоанна обломала весь кайф. Она развернулась и, уперев руки в бока, окинула меня суровым взглядом.

– Как ты попал в дом? – сразу спросила она.

Полагаю, все дело в небольшом подарочке, который я принес ей пару дней назад.

– Ты представить себе не можешь, как много могут сделать очаровательная улыбка и пятьсот долларов.

Джоанна скривилась, словно съела что-то слишком кислое. Но, признаться честно, даже с такой гримасой ее личико все еще оставалось самым симпатичным, что я видел в своей жизни.

– Ты так просто это делаешь. Словно деньги решают все проблемы.

– Потому что это так и есть, – ухмыльнулся я, делая шаг к ней, начиная нашу игру «шагов».

Джоанна нервно сглотнула и выставила руку вперед.

– Держись на расстоянии, – строго сказала она.

Я усмехнулся и сделал еще один шаг, ее рука впечаталась в мою грудь.

Глаза Джоанны забегали, она нервно сглотнула и волевым усилием смогла не разрывать зрительного контакта.

– Что такое? – спросил я вкрадчивым голосом. – Боишься не устоять перед моим обаянием?

– Боюсь не удержаться и ударить тебя по самодовольной роже.

Ее рука дернулась, будто она действительно собиралась ударить меня, но я мягко перехватил обе ее руки, в одной из них был зажат поводок. Джоанна качнулась вперед и вжалась своим телом в мой торс. От неожиданности с ее губ сорвался стон.

Меня моментально обдало запахом ее парфюма или шампуня или чего-то, что присуще только ей. Нос защекотало, и мне захотелось провести губами по плавной линии ее шеи.

Я обещал не трогать ее, но если она попросит, я не стану сдерживаться.

Джоанна старалась смотреть мне в глаза, но ее взгляд постоянно ускользал к моим губам.

– Скажи что-нибудь, Дикарка.

Наши губы легко соприкоснулись, и я уже собирался закрыть глаза и завладеть ее ртом, как вдруг:

– Деньги не главное.

Что?

Мне это кажется?

– Что ты сказала? – спросил я, отстранившись и окинув ее лицо хмурым взглядом.

– Деньги не главное. То, как ты попал в дом – не правильно.

Выходит, пока я думал о ее губах, она размышляла о бабках?

– Так говорят те, у кого их нет, – ответил я с вызовом в голосе.

И снова я вспомнил, что у этой девушки есть характер. Она готова оспаривать каждый вопрос, но спорить с ней мне даже нравилось.

– Нет, – возразила она, – так говорят те, кто знает им цену. И верит, что есть кое-что поважнее денег.

– Что? Любовь? Самоуважение? Честь?

– Да, все это важнее денег. И ничего из этого у тебя нет.

– А у тебя есть? Девочка, притворяющаяся официанткой?

Ее лицо моментально вспыхнуло.

– Представь себе, есть, в отличие от мальчика, играющего с женскими сердцами.

– Значит, с сердцами? И с твоим сердцем?

Джоанна сжала зубы и резко дернула головой.

– Нет, мое сердце осталось нетронутым, – с уверенным видом заявила она, хотя ее глаза говорили об обратном.

Я отошел от нее и выхватил из ее пальцев собачий поводок.

– Сама-то в это веришь? – серьезно спросил я, а затем обратился к собаке. – Привет, Лесси.

Девочка вскочила со своего места и бросилась ко мне так, словно это я был ее новоиспеченным хозяином, а не вредная брюнетка, стоящая