Магические притязания - Илона Эндрюс

— Это временно, — сказала я ему. — Я в порядке. Правда.

— Хорошо. — Он сделал глубокий вдох и выдохнул.

— Извини, — сказала я ему. — Другого выхода не было.

Я понятия не имела, что делаю, когда много лет назад заявляла свои права на Атланту. Тогда я не знала о «Шаре», и у меня не было средств защиты от него. Это почти превратило меня в тирана. Кэрран был свидетелем того, как я спустилась в темную дыру, и именно он помог мне выбраться.

— Это не проблема. Я серьезно. — И, конечно, это прозвучало как отрицание. — И если это станет проблемой, я тебе скажу. Даю тебе слово.

— Я верю тебе, — сказал он.

— Я обещаю…

— Тебе не нужно убеждать меня, детка. Я доверяю тебе. Ты знала, что на это место претендуют с того самого момента, как мы приехали. Ты сказала мне это по дороге.

— Да.

— Твоя тетя всегда говорила, что «Шар» сильнее всего, когда есть конкуренция. Он мог бы подтолкнуть тебя к тому, чтобы сделать землю своей, но ты не заявляла права на город, пока у тебя не осталось выбора. Если бы у тебя были проблемы с контролем, ты бы затребовала Пендертона, как только мы приехали сюда.

Он был прав.

— Я не беспокоюсь об этом, — сказал он.

— Я люблю тебя, — сказала я ему. Я хотела сказать ему, как много это для меня значит, но у меня вырвалось «Я люблю тебя».

— Я тоже тебя люблю. Думаю, мне нужна чертова пересадка сердца.

— Почему?

— Я видел, как ты чуть не свалилась с гребаной крыши, — прорычал он.

Упс.

— Я думал, мне придется ловить тебя. — Он посмотрел мимо меня на Троя и Римуша, стоявших в дверях здания суда. — Что, черт возьми, вы двое делали?

Он всполошился не из-за притязания. Он потерял самообладание из-за моего грациозного спуска с крыши. Я была такой глупой.

— Как же вам обоим не удалось удержать ее?

Трой поморщился. Римуш моргнул.

— Что ты собирался делать? — спросила я. — Ты действительно собирался попытаться поймать меня?

— Да.

— С третьего этажа? У тебя бы руки отломились.

— Они бы снова отросли, — проворчал он.

Технически он был прав, но на это потребовались бы годы. Мне нужно было перевести разговор в другое русло, прежде чем он начнет орать на двух моих нянек.

— Не стоит ли нам вернуться к сражению?

— Все кончено, — сказал он. — Мы победили. Какого черта ты не осталась в башне, Кейт?

— Потому что в последний раз, когда я на что-то заявляла права, крыша надо мной взорвалась. Ты был там, помнишь? Я не хотела взрывать башню здания суда. Она красивая… Кроме того, этот колокол мог упасть нам на головы.

Он выругался, развернулся, его пальцы сомкнулись на моем запястье, и он пошел обратно тем же путем, каким пришел, потянув меня за собой.

— Ты самый лучший муж на свете, — сказала я ему.

— Больше никаких гребаных крыш, Кейт. Я серьезно.

Трой и Римуш последовали за нами. Краем глаза я заметила, как Джин, который, наконец, спустился по лестнице, появился в дверях здания суда. Он наблюдал за нами со странным выражением на лице. Я испугала мэра Джина. Уверена, он был не один такой. Будут последствия.

Это было нормально. Лучше быть напуганным и живым, чем спокойным и мертвым.

— Я встретила Конлана у папы, — сказала я. — Он опознал странного слоненка Айзека. Это Cuvieronius hyodon, вид гомфотеров, который имеет отдаленное отношение к современным слонам.

— А, — произнес он.

— Они вымерли двенадцать тысяч лет назад.

Кэрран остановился и посмотрел на меня.

— По словам моего отца, живое существо может выжить в вызванной магией коме с ледникового периода до наших дней, хотя он и не рекомендует этого делать. Это объясняет необычно мохнатых мантикор и аномально крупных оборотней-волков. Это не Canis lupus — обычные волки. Это Aenocyon dirus. Ужасные оборотни-волки.

Он все еще смотрел на меня и ничего не говорил.

— А еще, я думаю, что, возможно, убила саблезубого тигра-оборотня. Мне было интересно, почему у него такие длинные клыки.

— Неважно, — сказал он. — Ледниковый период или нет, но мы отправимся туда и расчистим это место. Вот и все, что нужно сделать.

— Я сказала Конлану, что он может приехать.

— Хорошо, — сказал Кэрран. — Он это заслужил.

Кэрран

Уборка тел мантикор заняла добрых два часа. Был какой-то разговор о том, чтобы сжечь их, но мы были потрясены ужасным запахом, который поднимался от носорога, когда его сжигали. Зловоние было неописуемым, я все еще чувствовал его отголоски.

Было принято решение сбросить тела в ближайшую яму, которую жители города выкопали заранее, потому что по каким-то муниципальным соображениям потребовалась земля. Кейт заверила меня, что, в отличие от носорогов, мантикоры магически инертны. Что вероятность того, что они выскочат из-под земли как нечто опасное, была относительно невелика. Я доверял ей в этом.

Мы сбросили тела мантикор в яму, а затем Кейт вызвала небольшое землетрясение, обрушив стены, чтобы похоронить трупы. Я знал, что она изрядно устала после притязания, и если она еще раз использует магию, то, скорее всего, свалится с ног. Сегодня мы в лес не пойдем. Ей понадобится день, чтобы прийти в себя, а я хотел, чтобы мои люди немного отдохнули. Они это заслужили.

Нам нужно было обсудить теорию Конлана, поэтому я решил, что мы пообедаем на опушке леса, где нас никто не подслушает. Оборотни Килана принесли еду, напитки и одеяла, на которых можно было посидеть. День выдался теплым. С голубого неба ярко светило солнце, а легкий ветерок освежал. Это было почти весело: маленький уютный пикник, только мы и несколько друзей, едим у жуткого леса, напротив братской могилы и былого пепелища, заполненной испорченным токсичным пеплом. Мне нужно было что-то с этим сделать, прежде чем я оставлю Пендертон на произвол судьбы.

Кейт объяснила теорию ледникового периода и показала всем книгу по палеонтологии. Они восприняли это лучше, чем ожидалось.

— Это объясняет камни и копья, — сказала Да Ын. — Мне было интересно, почему они не задействовали лучников. Вероятно, у них нет соответствующей технологии.

— Возможно, им и не нужно было развивать это умение, — сказал Трой. — Их навыки метания просто превосходны.

— А что насчет наконечников копий? — спросил Хаким. — Бронзовые?

— Костяные, — ответила Кейт.

Нам удалось достать только одно копье, то, которое охотники бросили в нее первыми. Остальные они забрали с собой. Я не осматривал его до сегодняшнего дня.

— Итак, я убил смилодона, — сказал Килан.

Кейт