Магические притязания - Илона Эндрюс

Ничего.

Они все еще не понимали. Ладно. Я объяснил:

— У вас был выбор: взорвать гигантскую споровую бомбу в центре города или на несколько дней оказаться под магической защитой. Считайте, что мы выбрали меньшее из двух зол.

— Когда вы собираетесь в лес? — спросил мужчина в комбинезоне.

— Завтра утром, если магия не пропадет, — сказал я.

— Не задерживайтесь слишком долго, — сказал мужчина.

Правда? Я и не подозревал, что у нас время поджимает.

Мэр Джин повернулся и посмотрел на парня в комбинезоне.

Я позволил золотому отблеску коснуться моих радужек. Едва заметный намёк на альфа-взгляд.

Мужчина отступил на шаг. Так-то лучше.

Нед тяжело вздохнул.

— Брайтон, что ты вообще здесь делаешь? Твои родители выпустили тебя из подвала? Благослови их господь, они, должно быть, подумали, что сегодня День благодарения.

— Мы возьмем добровольцев, — сказал я. — Кто-нибудь хочет пойти с нами в лес, чтобы спасти ваш город от зла?

Никто не пошевелился.

— Мистер Брайтон, не так ли? Не хотите ли присоединиться к нам? Убедиться, что мы придерживаемся вашего расписания? — Я слегка прищурился и выдержал его взгляд.

Мистер Брайтон сглотнул и опустил глаза.

— Нет.

— Рад, что мы с этим разобрались, — сказал я. — Если больше ничего не нужно, у нас тут бутерброды, которые нужно съесть, и раны, которые нужно залечить. Я уверен, у вас у всех тоже есть дела. Пожалуй, не будем вас задерживать.

Мэр Джин посмотрел на Неда. Нед ничего не сказал.

— Спасибо, — сказала Хизер.

Люди оглянулись на нее.

Временно исполняющая обязанности начальника городской стражи расправила плечи.

— Спасибо вам за спасение города и заботу о моих парнях. И за уничтожение спор. Мы ценим это.

Я перестал сверлить ее взглядом и улыбнулся, чтобы она расслабилась.

— Не за что, — ответил я.

Глава 10

Кейт

Холодный вечерний ветерок овевал меня. Я облокотилась на перила нашего балкона на третьем этаже и смотрела, как последние отблески заката догорают до прохладного индиго. Дни становились все короче и короче. Скоро наступит зима.

С нижних этажей доносились голоса и смех. Оборотни устраивали последний пир перед завтрашней битвой. Конлан был в самом центре событий, впитывая все шутки и дружеское рычание.

Лес больше не нападал. Там, где их магия была мелкой и слабой, моя была глубоким и могущественным озером. Должно быть, это был настоящий шок. Если бы они попытались что-то сделать ночью, я бы сразу узнала.

Дверь распахнулась. Кэрран вышел на балкон и облокотился на перила рядом со мной.

— Привет, детка.

— Привет.

Мы посмотрели на лес. Завтрашний день обещал быть отстойным.

Я послала магический импульс через символы, нарисованные в углах балкона и нашей комнаты. Поднялась звуконепроницаемая защита.

— Посмотри-ка на это. Я в ловушке, — сказал Кэрран. В его серых глазах вспыхнул золотой огонек и исчез.

Я заставила себя отвлечься от мыслей о спальне и вернуться на балкон. Я долго откладывала этот разговор. Мы должны были это сделать.

— Нам нужно поговорить, и я не хочу, чтобы кто-нибудь подслушал, — сказала я.

— Никогда не было хорошего начала.

— Я притязала город после того, как поклялась на все лады, что никогда больше этого не сделаю. И когда мы выкорчевываем зло, что есть в лесу, и найдем подходящее место для нашей новой крепости, я заявлю свои права и на него.

Он кивнул.

— Ты поклялся никогда не возглавлять другую стаю. Когда Мэхон пришел к тебе три года назад с просьбой возродить Стаю за пределами территории Джима, ты сказал ему, что сначала замерзнет ад.

— Верно. Я так и сказал.

— У меня есть свои причины. У тебя свои. Давай поделимся.

— На счет «три»? — спросил он.

— Раз, два…

— Конлан, — произнесли мы одновременно.

Верно.

— Я начну первой. Ты покинул Стаю из-за меня. И потому, что знал, что мне это не нравится, и потому, что мой отец прижал нас к стенке. Какое-то время в Атланте это работало, потому что мы жили в деревне внутри города, где все были друзьями или семьей. Я думала, что люди смирятся с моим притязанием города и вторжением Роланда, но они этого не сделали. Оставаться в Атланте становилось все труднее и труднее. Опять же, это моя вина. Мое присутствие создало эту проблему.

— Я не так смотрю на это, но продолжай.

— Мы решили жить в Уилмингтоне и оказались в той же ситуации, которая привела к смерти твоих родителей и сестры. Мы изолированы и уязвимы. Если бы не было Килана и уилгмингтонской стаи, схватка с «Красным Рогом» была бы намного сложнее. Как ты и сказал, Нед смог подойти прямо к нашей двери, и Конлан открыл ее для него. Если бы Нед был могущественным врагом, наш сын мог бы быть уже мертв. Ты создал Стаю, чтобы, когда у тебя будет семья, она была защищена. Я отняла это у тебя и вернула тебя туда, куда ты с таким трудом старался не попадать. Прости. Это не то, чего я хотела. Я не хотела заставлять тебя думать о том, что история может повториться. Я никогда не хотела причинить тебе боль.

На лице Кэррана появилось выражение бескомпромиссной суровости. Его взгляд стал жестким. От него исходила аура властности и контролируемой, туго скрученной угрозы, его присутствие распространялось на весь балкон.

Царь Зверей.

Он никогда не переставал им быть. Он просто позволил себе опуститься ниже до уровня спокойного мужа и отца, как и я прятала психопата-убийцу в своей душе последние семь лет. Теперь Царь Зверей был на свободе и контролировал ситуацию, но не потому, что он пытался кого-то запугать, а потому, что я вспомнила тот момент, когда умерло его детство.

— Я пытаюсь сказать, что была неправа, — сказала я. — Я пыталась вести себя нормально, но нормальность не входит в мои планы. Независимо от того, ведем ли мы тихую жизнь или шумную, кто-нибудь обязательно придет за нами — либо за помощью, либо ради сражения. Нас с тобой и всего, что мы можем сделать, недостаточно, чтобы защитить сына. Нам нужны другие.

— У нас было два очевидных варианта, — сказал Кэрран. — Растить сына в стае, где он был бы принцем и к нему относились бы как к одному из них, или растить его самостоятельно, превращая в исключительного бойца гораздо быстрее, чем это