Мачо для стервы - Татьяна Романская

Майя закатывает глаза.

— Это же чертовски очевидно. Ты влюбился по уши, разве я не права?

Я киваю. Я в полном раздрае. Неважно, что сделала Яна, какую игру она ведет, мои чувства остаются теми же. И какой ублюдок будет разговаривать с любимой женщиной так, как я разговаривал с ней?

— Да, — говорит Майя, угадав мои мысли, — ты был полным мудаком. Теперь иди и исправь это.

Я хочу взять все свои слова назад и умолять Яну простить меня за то, что я был мудаком, но остается еще один вопрос.

— Я не могу. Она шпионит за нашей семьей для Полины.

Майя недоверчиво морщится.

— Шпионит? Не может быть. Ты уверен?

— Думаю, да? — честно говоря, я уже не знаю, что думаю.

Но те фотографии в ее телефоне и слова моего брата...

— Есть основания полагать, что она может быть шпионом. Игорь так считает.

— Игорь знает это точно или только подозревает? — она не ждет моего ответа. — Ты спрашивал у нее?

— Э-э… — я как бы спросил. Именно это я имел в виду, когда задавал вопрос, почему она со мной. Но я не спросил ее напрямую о фотографиях или деловых бумагах, что было бы более правильным решением. — Не совсем.

С удивительной для ее миниатюрной фигуры силой она бьет меня в плечо.

— Ты идиот! Она заслуживает шанса все объяснить, тебе не кажется? Вместо того, чтобы все просто сделали поспешные выводы. Серьезно, между тобой и Игорем...

Она замолкает, когда на верхней ступеньке появляется Яна со своими небольшим чемоданом в руке.

— Вот она, — громко шепчет Майя. — Иди и исправь все.

— Но я...

Она толкает меня к лестнице.

— Иди!

Когда я оглядываюсь, Майи за моей спиной уже нет, она быстро выскользнула на улицу, чтобы не мешать.

Отлично. У меня все еще не было возможности придумать, что сказать. Все складывается очень хорошо.

Но я не хочу, чтобы все закончилось так, поэтому, глубоко вздохнув, бросаюсь к Яне, спускающейся по лестнице.

— Яна, подожди!

Глава 43

Не глядя на меня, Яна проносится мимо.

— Остановись, пожалуйста. Давай поговорим, хорошо?

Она игнорирует меня и направляется к входной двери.

— Стой! — снова кричу я. На этот раз, раздраженный ее безразличием, я протягиваю руку, хватаю Яну за локоть и поворачиваю лицом к себе. Как и в прошлый раз.

И, как и в прошлый раз, она дает мне пощечину. Сильнее, чем ночью. Настолько сильно, что, возможно, останется заметный след.

Это предупреждение. Мне стоит отступить

Не страшно. Я легко поддаюсь дрессировке. Может, это и не лучший ход, но обычно происходит так: я начинаю действовать силой, и ей это нравится.

Поэтому я притягиваю ее к себе и прижимаюсь к ее рту. Я нетерпелив и настойчив, моя рука ложится на ее шею, чтобы удержать на месте. И она открывается для меня, встречает мой язык, пускает меня внутрь.

И вдруг отталкивает.

— Нет. Стоп, — она смотрит мне в глаза, и от этого больнее, чем от пощечины. — Я хочу, чтобы ты остановился.

Мои внутренности словно зажимает гигантским прессом.

Я делаю шаг к ней. Она отступает.

Я протягиваю руку. Она качает головой.

Изучая ее лицо, я вижу, что глаза и нос у нее красные, значит, наверху она плакала. От этого мне самому становится еще хуже.

— Яна… — я не осознаю, насколько дрожащим и тихим оказывается мой голос. — Прости меня. Я слишком остро отреагировал. Мы можем поговорить?

Она продолжает качать головой.

— Что именно ты хочешь от меня услышать?

— Я не знаю. Можешь для начала объяснить, откуда у тебя бумаги с информацией по нашей компании.

На секунду я думаю, что Яна ничего не ответит, но потом она говорит:

— Чтобы я была готова к разговору с твоим братом, придурок. Игорь отдал их моему отцу.

А. Что ж. Это разумно. Но...

— А как насчет фотографий моих племянниц в твоем телефоне? Кому ты их отправила?

Ее лицо бледнеет, а челюсть напрягается.

— Ты рылся в моем телефоне?

— Нет. Я… — да. Ответ — да. Совершенно неправильный, но я пытаюсь защититься. — Ты оставила его на комоде.

— Это не дает тебе права рыться в нем!

— Я пыталась найти ответы.

— Ты мог бы просто спросить, — забавно, но именно это и сказала Майя.

— Отлично. Ты шпионишь за нами для Полины?

И тут же я понимаю, что совершил еще одну ошибку. Выражение лица Яны меняется от потрясенного до возмущенного. Ее рот плотно сжимается, и она вихрем отлетает от меня, направляясь к двери.

Я бегу за ней.

— Ты же сказала мне просто спросить!

— Я не думала, что дойдет до такого абсурда!

Ее рука уже лежит на ручке, когда я подбегаю и наваливаюсь на дверь, не давая ей выйти.

— Прости. Ты права. Я не должен был спрашивать, — сейчас я сделаю все, чтобы чтобы она осталась и поговорила со мной.

Она снова тянется к двери, но я не готов ее отпустить.

— Что я могу сказать, чтобы стало лучше? — вздохнув, она опускает руку и качает головой.

— Это не имеет значения.

— Не имеет? — я плохо понимаю, о чем речь, поэтому внутри рождается новая надежда.

— Больше нет причин для беспокойства. Это бессмысленно. Если твой брат рассказал тебе про все, то он ни за что не заключит сделку с моим отцом, и я не стану пытаться выяснить, что не так с Полиной, потому что это не мое дело, но я достаточно благоразумна, чтобы понять, где меня не ждут.

Я не могу этого вынести. Мне все равно, какие есть доказательства против нее и какова вероятность того, что Яна работает против нашей семьи. Моя интуиция говорит, что она невиновна. Моя интуиция говорит, что она на самом деле страдает, как и я. Ударив кулаком по двери, я говорю:

— Знаешь что? К черту Игоря. Мне плевать, чего он хочет.

Яна поднимает глаза, и мы встречаемся взглядами.

— Я говорила не о твоем брате.

В сердце будто вонзают острых нож.

— Милая, нет. Я хочу тебя. Я хочу быть с тобой, — мои слова звучат жалко, я умоляю Яну непонятно о чем.

Она поднимает бровь.

— Как будто ты мне веришь?

И нож в груди прокручивается.

Я открываю рот, но что я могу сказать? Она права. Я ей не поверил.

— Да, я так и думала.

На этот раз, когда она дергает ручку, я позволяю ей уйти. Делать больше нечего. Ее такси уже подъезжает к дому, и я не могу