Правила случайных соседей - Эвелин Грин

Пауза в трубке длилась ровно две секунды. Две секунды, за которые мозг Марка Лебедева обработал частоту её дыхания и легкую дрожь в голосе. — Куда ты вышла, Лера?

— В галерею, — она закрыла глаза, ненавидя себя за каждое произносимое слово. — Куратор срочно попросил привезти эскизы для новой выставки. Я буду недолго. Часа через три вернусь.

— В галерею, — медленно повторил Марк. — Ты взяла эскизы?

— Да. Те, что лежали на полке у окна. Марк, мне правда пора, такси ждет.

— Хорошо, — его голос стал пугающе ровным. — Будь осторожна. Позвони, как освободишься.

— Обязательно. Люблю тебя.

— Я тоже.

Лера сбросила вызов, судорожно выдохнула и бросилась к лифту. Она не заметила, как в её спешке из кармана свитера выпал и остался лежать на коврике у двери маленький, перепачканный ультрамарином ластик.

В клинике, в ординаторской, Марк медленно опустил телефон на стол. Он смотрел на черный экран, и внутри него, где-то в области солнечного сплетения, зарождался холодный, тяжелый ком тревоги.

Он знал Леру. Знал, как она рисует. Знал, что её «эскизы для куратора» никогда не лежали на полке у окна — она хранила их в специальном тубусе, чтобы не помялись. Знал, что она никогда не ездит в галерею в грязных джинсах и без макияжа, если это не экстренная ситуация.

И самое главное — он знал её голос. Голос человека, которому только что приставили нож к горлу.

Марк достал из кармана халата свой планшет и открыл приложение, которое они установили на оба телефона полгода назад, после её болезни. Тогда это казалось милым проявлением заботы: «Чтобы я всегда знал, где моя пациентка, если она снова решит сбежать из постели».

На карте появилась синяя точка. Лера была дома. Точка начала двигаться. Но она двигалась не в сторону центра, где находились все основные арт-пространства и галереи. Машина везла её на окраину. К промзоне. К старому, заброшенному грузовому порту.

Марк почувствовал, как адреналин, знакомый по экстренным операциям, ударил в виски. Лера не поехала на встречу с куратором. Лера поехала на встречу с кем-то, кто заставил её врать мужу. С кем-то, кто представлял для неё угрозу.

Он не стал звонить ей. Если она в опасности, звонок может только навредить. Он схватил со стула пальто, на ходу выдергивая ключи от машины из кармана, и пулей вылетел из ординаторской, едва не сбив с ног медсестру.

— Марк Анатольевич, у вас через двадцать минут обход! — крикнула она ему вслед.

— Отмените! — бросил он через плечо, уже спускаясь по лестнице, потому что ждать лифт было невыносимо.

Хирург Лебедев больше не собирался ждать. Он ехал за своей женой. И горе тому, кто посмел загнать её в угол.

Глава 54. Эхо утопленницы

Такси остановилось у ржавых ворот, за которыми начиналась территория старого грузового порта. Водитель, пожилой мужчина с усталыми глазами, скептически окинул взглядом пустынную промзону и серое, затянутое низкими тучами небо.

— Девушка, вы уверены? — спросил он, не выключая счетчик. — Тут до вечера ни души, да и ветер с залива такой, что костей не соберешь. Может, подождать вас?

— Нет, спасибо, — Лера судорожно сжала ручку двери, чувствуя, как ледяной сквозняк из щелей пробирает до самой кожи. — Я ненадолго.

Она расплатилась и шагнула на потрескавшийся асфальт. Такси, шурша шинами по гравию, быстро скрылось за поворотом, оставив её одну в этой гигантской, продуваемой всеми ветрами пустоши.

Здесь пахло ржавчиной, мазутом и той самой, ледяной и соленой водой, которую Лера ненавидела всем своим существованием. Огромные портовые краны, похожие на скелеты доисторических чудовищ, застыли на фоне свинцового неба. Ветер гудел в пустых металлических контейнерах, создавая жуткий, низкочастотный гул, от которого вибрировали зубы.

Лера плотнее закуталась в свой безразмерный свитер и пошла вглубь территории, к заброшенным элеваторам. Каждый шаг давался ей с трудом. Ноги были ватными, а в груди билась холодная, липкая птица паники. Она шла на эшафот. Добровольно.

Андрей ждал её у подножия огромного бетонного бункера. Он стоял, прислонившись спиной к исписанной граффити стене, и курил. Ветер трепал полы его куртки, а дым от сигареты мгновенно сдувало в сторону залива. Увидев Леру, он медленно выпрямился и бросил окурок под ноги, раздавив его каблуком.

— Ты пришла, — в его голосе не было ни удивления, ни торжества. Только глухая усталость.

— Я здесь, — Лера остановилась в трех метрах от него, инстинктивно скрестив руки на груди, словно пытаясь защитить сердце. — Чего ты хочешь, Андрей? Денег? У меня нет таких сумм, которые могли бы удовлетворить тебя за пятнадцать лет молчания. Но я могу занять. Я сделаю всё, что ты скажешь, только оставь моего мужа в покое.

Андрей тихо, невесело рассмеялся. Звук получился хриплым, царапающим слух.

— Денег… — он покачал головой, глядя на неё с каким-то странным, почти жалостливым выражением. — Ты всё ещё думаешь, что мир крутится вокруг денег и успеха. Ты сидишь в своей красивой мансарде, рисуешь свои красивые картинки, пьешь дорогой кофе и думаешь, что откупила свою совесть.

Он сделал шаг к ней. Лера рефлекторно отступила назад, но он не собирался причинять ей физическую боль. Его оружие было другим.

— Я не хочу твоих денег, Лера. Я хочу, чтобы ты перестала врать. Себе. И ему.

— Я не вру! — крикнула она, перекрикивая шум ветра. — Я рассказала ему про Катю! Я рассказала, что она утонула, пока я отвернулась!

— Отвернулась! — Андрей вдруг резко повысил голос, и в его глазах вспыхнула настоящая, дикая ярость. — Какая удобная версия, да? Девочка отвернулась порисовать, а сестренка случайно оступилась и утонула. Трагедия. Сочувствие. Никакой вины, кроме мифической «вины выжившего».

Он подошел вплотную. От него пахло табаком и перегаром, и этот запах мгновенно перенес Леру на пятнадцать лет назад, на тот самый жаркий, душный берег.

— Расскажи ему, как было на самом деле, Лера. Расскажи своему святому мужу, почему мы оба молчали пятнадцать лет. Расскажи, почему я спился и потерял семью, а ты стала звездой.

— Замолчи, — прошептала Лера, чувствуя, как по щекам текут ледяные слезы. — Пожалуйста, не надо…

— Катя не оступилась! — голос Андрея сорвался на крик, эхом отразившийся от бетонных стен. — Она поскользнулась на илистом камне! И она не умела плавать, ты же знаешь! Я был в воде, по пояс. Она схватила меня за руку. Я держал её, Лера! Я держал её изо всех сил!

Лера зажмурилась, закрывая уши ладонями, но его голос пробивался сквозь ветер, вбиваясь прямо в мозг.

— Но я был пьян! Мы украли у твоего