Осмелься или беги - Дарья Сорокина

— Вашу ножку, хозяйка.

Не шучу, не глумлюсь, не играю. Хочу. Какое будоражащее чувство. Меня сводит с ума ее румянец и блеск в глазах. Ей тоже нравится это. Закусила губу и часто-часто дышит. Ну же, решайся! Я даже не раздеваю тебя в этот раз, скорее наоборот. Дай мне это, Холиуайт!

Осторожно вытягивает ногу, не сводит с меня взгляда, а я смотрю на нее. Простые вещи, а меня заводит сильнее, чем когда она голая сидела между раковин в аэропорту. Хотя тогда было немного другое возбуждение, дикое и звериное, сейчас я тоже зверь, но с массивным тугим ошейником, а поводок от него в руках у святоши.

Медленно натягиваю сапог, больше похожий на чулок, чем на обувь. Длинный, почти бесконечный. Голень, колено, еще выше. Каблук больно упирается мне в плечо.

Молчим. Жду чего-то, сам не знаю чего, ее команды, приказа, ругани, смеха? Только не смейся сейчас, Хизер! Пожалуйста.

— Так и будешь таращиться, Райли? Кажется, ты забыл про молнию.

Холодна как лед, и у меня мурашки по спине от ее голоса. Покорно застегиваю сапог и берусь за второй.

Темный ангелочек с легким одобрением смотрит на проделанную мной работу, а я разве что хвостом не виляю. Хизер, ты всегда была такой. Этому нельзя научиться за пять минут. Хищница, коварный цветочек, укравший мое сердце и волю.

Веду ее под руку. Ей сложно на таких высоких каблуках, а я не хочу, что моя девочка подвернула ногу. Открываю ей дверь машины, боясь хоть словом нарушить этот затянувшийся момент. Удержать его как можно дольше, чтобы она справилась с заданием легко и естественно, не боясь ничего.

Слишком много людей, но Хиз не смотрит в окно, смотрит только на меня и гладит пальчиками кнут, обводит сложное плетение, и я просто не могу увернуться от безумного желания увидеть, что она будет делать на площади.

Долго кружусь, ищу парковочное место поближе. Гребная Европа, как они тут живут? Душно, тесно, жарко.

— Придется немного пройтись, — виновато прерываю тишину.

Хизер кивает, ждет когда помогу ей выйти. Мощеные дорожки со скользкими камнями. Моя девочка спотыкается, и я беру ее на руки и с трудом заставляю себя не сбежать и отказаться от задания. Чем ее шантажируют?

Что у них есть на тебя, Хизер? Ничего, чего я не исправил бы.

Борюсь с собой и все же ставлю ее на ноги. На нас уже странно поглядывают. Стягиваются к необычной парочке.

— Я буду стоять там и снимать, тебя. Нужен вид на собор.

Снова не отвечает. Даже дышит через раз. Волнуется, а я помочь ничем не могу. Ощущение беспомощности заставляет впервые за время нашего знакомства почувствовать себя ничтожеством, когда наши руки расцепляются, и я вооружаюсь ее телефоном. Направляю на своего ангелочка объектив. А ведь это только начало, дальше будет хуже. Как мы справимся? Как я справлюсь?

Белый халат сорванными крыльями падает на мостовую. В открывшемся зрелище нет ничего пошлого и вульгарного.

Твой взгляд продолжает выдавать в тебе прекрасное и чистое создание, Хизер Холиуайт.

Блестящий черный латекс не сковывает ее движений. Слушая доступную только ей музыку, Хизер слегка разминает плечи и отпускает кнут, который кольцам падает к ногам. Глубокий вдох. И я дышу с тобой, мой ангел.

Запретишь и перестану.

Грациозный шажок, похожий на танцевальное па, а затем оглушительный гром. Кнут пляшет в ее руках и разрезает воздух. Слышу восхищенные возгласы в собравшейся толпе. Ритм нарастает, и теперь щелчки отчетливо наигрывают в моем мозгу сводящую с ума мелодию, бешеный ритм, резонирующий с биением в груди. Сколько у тебя еще секретов, милая? Хочу раскрыть и присвоить их все.

Краем глаза вижу спешащих к нам патрульных. Черт! Быстро убрал телефон в карман.

Коллин прав, я становлюсь прошитым идиотом. Рванул к ней, не думая о последствиях. Даже закрыться не успел, когда плетенный хвост хлестнул по ребрам.

Хизер в ужасе прижала руки к груди, а я улыбаюсь, чтобы не пугать ее.

— Дейв…3ачем?

— Бегом-бегом. Я не знаю, как по-фински объяснить то, что мы тут делали.

Хватаю ее раз руку и тащу к машине. Моя девочка путается в ногах, спотыкается, но не отстает. Вваливаемся в салон и рвем с места, на прощание слыша свисток. Надеюсь, эти ребята не додумаются ввести план-перехват для двух пранкеров.

Смеюсь и морщусь от боли. Ощущение, что пара ребер превратились в труху. С каких пор я стал таким неженкой?

— Дейв, у тебя кровь!

Блядь, как так-то? Перед глазами поплыло, и я с огромным трудом пытался не отключиться и не запаниковать. Красный… опять красный, слишком много красного. В глазах темнеет.