Осмелься или беги - Дарья Сорокина

— Хизер, я считаю, что это плохая идея, знакомиться с твоими родителями сейчас,

— Дэвид не спешил выходить из машины и смотрел на мой дом, словно там семья маньяков поджидала.

— Чем же эта идея плоха? Победитель — Дейв испугался? — так непривычно было подначивать его, учитывая, что это скорее прерогатива Райли.

— И это тоже, Хиз. Вдруг я им не понравлюсь? — как-то неубедительно спросил Дэвид. Ну как же, этот черные глазки знают тебе цену, тут явно другое.

— Исключено. Ты белый. Это уже дает тебе достаточно очков, чтобы пройти на нужный уровень.

— У Холиуайтов проходит своя жестокая игра с отбором? А какие там еще пункты, кроме этого расистского требования? — поинтересовался Дейв.

— Мой бойфренд должен быть живым. Ты дышишь, а это еще плюс пятьдесят, — приободрила парня.

— У меня начинает складываться впечатление, что раньше ты притаскивала в дом мертвых чернокожих, — нервно хохотнул Райли.

— Возможно. А еще твоя тачка будет красоваться прямо напротив окон комнаты Тони. Только представь, что он себе напридумывает.

— С этого нужно было начинать, Хизер, я в деле!

Смешной. Все еще немного бледный, отчего глаза кажутся чернее и притягательнее. Но даже после того, как узнала о его слабостях, он не утратил своей загадочности и странного демонического образа. Интересно, каким увидят его родители? Смогут ли разглядеть того Дейва Райли, в которого я влюбилась. Сильного, заботливого, жертвенного, а еще немного ревнивого. И это тоже безумно нравится мне.

Держала его за руку до самой двери, и никак не могла вытащить ключ от дома из рюкзака.

— Хизер, я не сбегу, можешь отпустить, — нежно пообещал мой парень. — Я же дал слово, что выполню твою просьбу.

— Ты здесь только из-за просьбы? — в груди что-то оборвалось. Он не хочет идти, а я заставляю.

— Нет, конечно. Я хочу увидеть твоих маму и папу. Хочешь, завтра еще и дядю Джаспера навестим в Висконсине? Я, правда, хочу стать частью твоей жизни.

— Но? — у меня дыхание остановилось от этого внезапного признания Дейва.

— Неуверен, что заслуживаю. Ты так легко делишься со мной всем, а я… Я плохой парень, Ангелочек.

Началось. Закатила глаза. Плохой парень — это Кевин Хатчет. А Дейв… Дейв это Дейв.

— Выключи свой мозг хотя бы сегодня, Райли, и просто будь со мной, не думая о DARE и прочей ерунде. Пожалуйста. Как девушка твоя прошу.

— А ну раз моя девушка просит, тогда выключаю, — коснулся пальцами виска.

— О, открыто, — толкнула дверь, когда ключ провернулся вхолостую. Странно.

Дома оказалось подозрительно тихо и пусто. Только на кухне и в гостиной горел свет. Но никого не было.

— И где все?

Я же их предупредила, что приеду с парнем. Попросила Гектора показать родителям наши фотографии, а еще строго-настрого запретила спрашивать Дейва о семье.

— Они должны быть дома?

— Ну, да. Только что с ними общалась. Ты же не думаешь?.. — паника мгновенно лишила меня здравого смысла. Если DARE смогли подслушать наш разговор в ванной, может быть даже в комнате в этот момент находились, пока мы сидели в кромешной темноте, то что им стоит забраться ко мне домой, и…

Щелчок у двери патио.

Дейв резко завел меня за спину и потеснил к выходу. Поздно, звуки чьих-то тяжелых шагов нарастали в глубине дома и заставляли мое сердце трепыхать от ужаса. Вот и все.

Райли рванул на шум, и через мгновение из темноты коридора раздались сдавленные стоны, ругань и звук битой посуды.

Дрожащей рукой нащупала выключатель и стала свидетелем странной картины. Дэвид сидел верхом на моем брате среди кучи расколотых тарелок. Он держал Гектора за горло и угрожающе занес кулак.

— Хизер, не стой столбом. Сними с меня своего Рембо, пока ему хребет не переломил.

Райли растерянно осмотрелся вокруг себя, а затем поднял взгляд на подоспевших на шум родителей.

Вид у них был более чем охреневший. Интересно, что их больше удивило, что у меня реально есть парень, или что он гигантскую тушу Гектора завалил.

— Мама, папа. Это Дейв. Клянусь, он совершенно адекватный, а еще белый, и даже живой, — тщетно пыталась спасти ситуацию.

— Вот с последним я бы поспорил, Хизер, — прохрипел Гектор. — Он разбил мамины любимые тарелки.