Осмелься или беги - Дарья Сорокина

Дорога до отеля промелькнула, как в тумане. Красивые виды Финского залива больше не радовали, а чайки раздражали мерзкими воплями. Дейв уткнулся в свой телефон и с кем-то долго переписывался, не обращая на меня внимания. Снова нервно покусывал большой палец, а его взгляд бегал по строчкам на экране.

Я же рассматривала картинку, отправленную организаторами. Татуировка на полспины. Смотрелась она завораживающе. Три пары крыльев, которые выглядели реалистично и объемно. Ангельские от самых плеч до поясницы, сверху слюдяные крылья стрекозы, отбрасывающие тени на перья, а довершали образ крылья тропической бабочки с хвостиками, спускавшимися вдоль позвоночника.

Это не совпадение. Только вчера Райли рассказывал мне греческую легенду о смертной, полюбившей бога любви, а сегодня мне предлагают воплотить часть этой истории в жизнь. Только как они могли узнать?

Лишь в такси Райли позволил себе выдохнуть и откинуться на спинку сидения.

— Я нашел хорошего мастера, сказал — возьмется. Через день пойдем выполнять твое задание. Завтра у нас долгий перелет, тебе нужно будет отдохнуть.

— Напомнишь, почему я не могу отказаться?

— Мы расстанемся, — равнодушно ответил Дейв.

— Ты лжешь!

— Хочешь проверить? Я не шучу, Хизер, ты пройдешь остальные уровни! — начал терять самообладание, словно себя хотел убедить, что мы с дистанции не сойдем.

— Хорошо, я сделаю это. Ты же будешь рядом?

— Конечно, Хиз. Вместе до конца.

Когда мы собрали вещи и легли спать, Дейв не стал снимать футболку. Обнял меня и долго поглаживал по руке, пока не решил, что я заснула, а после осторожно откинул одеяло, слез с кровати и нащупал ногами ботинки.

Уходит?

Приглушенное мерцание от экрана мобильного телефона. Кто ему пишет все время? Только хотела подать голос, как дверь номера распахнулась, впустив шум и свет из коридора, а затем с легким щелчком вернулась на место.

Дейв ушел.

Дейв

От Коллина я уже получил десяток "я же говорил" и теперь сидел в кафе и мечтал проломить стол лбом. Вопросы Хизер крутились в голове, и я тщетно искал на них ответы. Название игры, Хельсинки, фара, татуировка с крыльями бабочки. Что дальше? Это все явно послание для меня. Но от кого? От оргов? А как же пожелание жить спокойно? Передумали?

Составлял список людей, которым хотелось бы поквитаться с моей девочкой. Парень, которого она сдала директору, кто-то кому она отказала и ком я не знаю. А еще есть Трейвис, и тот урод из рыболовного магазина. С чего начать? И каким боком тут я?

Бессильно повалился на стол и отключился на пару минут, даже не заметил, как мне кофе принесли.

Моего ангелочка заклеймят. Изуродуют нежную кожу татуировкой. Не хочу! А сделать ничего не могу. Опять.

— Дэвид, — чья-то рука зарылась у меня в волосах, и я от неожиданности опрокинул чашку, и кофе разлился по белоснежной скатерти.

Вскинулся, и тут же облегченно выдохнул, увидев ее.

— Ты чего не спишь, Хизер?

— Не спится. Ты ушел.

— Прости, хотел выпить кофе и уснул.

— Мы так и не поговорили, Дейв.

— Дай, мне время. Еще немного. Просто доверься, пожалуйста!

Как же херово, что она видит меня в таком состоянии. Я должен быть сильным, должен не бояться, а в итоге еще больше превращаюсь в параноика.

— Дело не в доверии. Я доверяю тебе, Дейв. Я помочь хочу. Расскажи!

Стискивает мою руку, и я в последний момент останавливаю себя. Нельзя! Если она узнает, что я задумал, то не позволит спасти ее.

— Позже, клянусь все тебе расскажу. Но не сейчас.

— Тогда я хочу компенсацию от тебя. Обещай, что выполнишь мою просьбу.

— Я же даже не знаю, что ты хочешь. Говори, я подумаю.

— Нет. Ты согласишься сначала, а потом я скажу.

Вот же хитрая лиса, меня копирует. Быстро учится девочка.

— Это вопрос элементарного доверия, Дэвид

Боже, остановите меня, я сейчас прямо на этом грязном столе с ней сексом займусь, как же она властная и дерзкая.

— Ладно-ладно. Проси, что хочешь, — поднимаю руки вверх.

— Хорошо. Скоро узнаешь, — загадочно ухмыляется ангелочек.

— Мы так не договаривались, Святоша! И когда ты соизволишь сказать? — далеко пойдет моя Хизер.

— Жди и мучайся. Ты теперь мой!

Твой, твой.

Позволяю ей отвести меня обратно в номер, а утром, прикрывшись одеялом, смотрю как она делает мне перевязку и понимаю, что теперь эта девчонка в моей крови, под кожей, в мыслях — везде.

Следующим вечером уже вез ее обратно в Нейпервилл и как-то по-идиотски улыбался, глядя на след от присоски на лобовом стекле. А еще ревниво следил за ее перепиской с кем-то. Был на грани того, чтобы вырвать мобилу и прочитать последние сообщения.