Ненависть или Нежность - Дина Дэ

Я лежала на сбитых простынях и наблюдала, как Руслан, встав с кровати, поднял свою одежду и начал одеваться. Мы молчали. Чувствуя, как внутри одна за другой рвется тонко натянутая ниточка, я отстраненно смотрела на мужской профиль, четко очерченный в полумраке комнаты.

Мое тело было легким и воздушным, а в душе царила пустота. Я знала, чем всё закончится. Но я ни о чем не жалела.

Сердце сжимала тягучая ноющая боль, в голове гудели тысячи невысказанных слов. Сжав зубы, я сдерживала этот поток. Я не могла позволить себе роскошь – правду. Не с Русланом. Пусть лучше считает меня продажной сукой. Потому что его жалости я не вынесу.

Руслан застегнул джинсы и медленно повернулся ко мне. В его глазах не было презрения. В них плескалась обреченность.

Мужчина горько усмехнулся, его взгляд стал жестким и холодным.

– Теперь я понимаю, чем ты завлекала всех этих мужиков.

Вздрогнув словно от пощечины, я посмотрела в черные прищуренные глаза. Невыносимо больно. Отвернувшись, я встала с кровати, подняла с пола халат и завернулась в него. «Пусть он быстрее уйдет», – как мантру, монотонно повторяла я про себя. Пожалуйста, быстрее. Я не смотрела на Руслана, я не хотела, чтобы его глумливый взгляд проник внутрь меня.

Руслан подошел совсем близко. Его горячее дыхание обожгло мой висок. Но я оставалась стоять безжизненной ледяной скульптурой. Я смотрела в окно, но ничего не видела. Я делала вдох, но кислород не поступал в мои легкие.

– Ты хоть кого-нибудь любила? – прошипел Руслан на ухо, обдавая меня острым запахом ненависти и ярости.

– Нет.

Глубоко внутри боль, словно зазубренное лезвие, оставляла кровоточащие полосы на сердце. Я еле дышала. Но мое лицо – маска. Оно не выражало ни одной эмоции.

– А как же мой брат? – издевательски протянул Руслан. – Ты же его любишь? Отвечай!

От глухого рыка я заторможено вздрогнула. Лицо Руслана исказилось. Ему было также больно, как и мне. Я несмело протянула руку, чтобы коснуться его лица, но мужчина отшатнулся от меня, как от прокаженной.

Ненависть, отразившаяся на его лице, сбила меня с ног, ударила под дых. Мои плечи ссутулились, рука безжизненной плетью упала вниз.

– Уходи, – беззвучно прошептала я. «Быстрее! Уходи!», – мысленно вопила про себя.

Руслан не увидит меня сломленной. Пусть считает сукой, шлюхой, стервой. Только не сломленной девчонкой, рыдающей у его ног.

Я гордо задрала подбородок, высокомерно распрямила спину. На губах – равнодушная усмешка, в глазах – надменность и снисходительность.

– Уходи.

На этот раз мой голос не подвел. Я никому не позволю сломить себя.

Руслан зло рассмеялся.

– Я так и думал, что ты пустышка.

Он ушел, а его слова остались со мной в комнате. Они кружили, залепляли глаза и уши, дурманили мозг, отравляли легкие, выжигали внутренности…

***

Ночью ко мне вернулась бессонница. Уставившись в потолок, я чутко прислушивалась к тиканью наручных часов. Я сосредоточилась на этом равномерном звуке, не позволяя мыслям атаковать меня. Слишком больно мне было. Но я привыкла справляться с разрывающей меня изнутри тоской. Время не лечит. Время помогает нарастить панцирь.

Перевернувшись на бок, я прикусила кулак. Хотелось выть волком, хотелось кричать от боли и крушить всё вокруг…

Как так случилось, что Руслан Поляков, которого я боялась и ненавидела с первой встречи, смог добраться до меня настоящей? Как его жесткие, не знающие нежности руки смогли коснуться сквозь многочисленные обертки ранимой тонкой коже? Почему я подпустила его так близко? Как глупо!

Я вскочила с кровати и начала мерить комнату нервными шагами. Я чувствовала себя загнанным зверем в клетке. Метнувшись к окну, я выглянула наружу. Может, попробовать сбежать? Ворота были закрыты за замок. Но я могла попытаться перелезть через высокую бетонную стену, возле которой росло дерево.

Где сейчас Руслан? После того, как он вышел из моей спальни, я его не видела. Возможно, он уехал. Видимо, думал, что я буду покорно сидеть в комнате и ждать, когда он снова решит поиграть со мной.

Ладонью я заглушила вырвавшийся отчаянный стон. Невыносимо больно. Но скоро это пройдет. Мне просто нужно убежать туда, где Руслан меня не достанет. И черные ненавидящие глаза постепенно смоются из моей памяти.

Из одежды на мне были большие явно мужские трико и безразмерная футболка, из обуви – резиновые тапочки. В любом случае это лучше, чем узкая офисная юбка и шпильки.

Я завязала широкие штаны покрепче, собрала волосы в пучок и осторожно вышла из комнаты. В коридоре тускло горели светильники. От вязкой тишины заложило уши. Казалось, в доме кроме меня никого не было.

Взяв тапочки в руки, я на цыпочках спустилась на первый этаж. Деревянные половицы предательски поскрипывали. Гостиная на первом этаже была погружена во тьму. Руслан действительно думал, что я никуда не денусь.

Горько усмехнувшись, я подошла ко входной двери. Заперто. Вернувшись в гостиную, я свернула на кухню. Подойдя к широкому окну, дернула пластиковую раму за ручку. Окно открылось. Сердце радостно екнуло. Убрав москитную сетку, я залезла на подоконник и аккуратно спрыгнула на землю.