Ненависть или Нежность - Дина Дэ

Руслан Поляков

Поднявшись в номер гостиницы, я сбросил на пол сумку и упал на кровать. Десятичасовой перелет отзывался муторной головной болью и паршивым настроением. Блять, напиться что ли?

Я поднял руку и перевел наручные часы на местное время. Полночь. А в Москве только утро.

Я закинул руки за голову и прикрыл глаза. Мысли, которые я упрямо отгонял от себя в течение всего перелета, снова обступили меня.

Алиса.

Алиса.

Алиса.

Везде она.

Мое тело, блять, пропиталось ею насквозь. Я даже сейчас чуял неуловимый дразнящий запах этой девчонки. И никаким термоядерным мылом его не смоешь. Так же, как из души уже не вытравишь этот взгляд…

Я снова, как наяву, увидел янтарные сверкающие глазища. Тигрица. Гордая, сильная и… не моя…

Я со стоном потер ладонями лицо. Как же херово, а!

Когда спускался к машине, так и тянуло развернуться, схватить Алису и никуда не отпускать. Похер на ее мутное прошлое! Мне это всё неважно. Не из-за этого я ушел.

Я больной ублюдок, вот в чем проблема. Алисе лучше держаться от меня подальше. Вот почему я сбежал, как трус. Я мрачно усмехнулся. Руслан Поляков сбежал от девчонки. Это пиздец!

Когда же принцесса успела так пробраться мне под кожу? Когда первый раз увидел Алису на крыльце офиса, и внутри что-то загорелось? Тогда я, дурак, принял это за подозрения, неприязнь. Не мог перестать о ней думать, копался в прошлом девчонки, хотел предостеречь брата.

А потом понял, что ревную ее к Глебу, как придурок. Смотрел на засосы с синяками на теле Алисы и сходил с ума. Представлял, как она стонет под братом, и в глазах темнело от ярости. Хотелось прибить обоих. Пытался одернуть себя – это всего лишь девчонка, а брат у меня один. Но ничего не мог с собой поделать.

Крутился вокруг Алисы, провоцировал, убеждая себя, что просто проверяю ее. Наивный идиот! Я до одури хотел ее. Целиком. Не только тело.

Хотел увидеть ее настоящей. Ненормальной, нежной, непримиримой, гордой, порывистой, воинственной, покорной, трогательной…

И когда Алиса открылась мне, я трусливо сбежал. Слишком сильным оказалось чувство, разъедающее меня изнутри. Страшно до жути. Когда впервые не знаешь, что делать. Когда понимаешь, что ни хера ты не контролируешь в своей жизни.

Тяжело встав с кровати, я достал из сумки бутылку виски, зубами остервенело вскрыл ее и глотнул прямо из горла.

Пора выкинуть из головы эту ненормальную девчонку. В Нью-Йорке меня ждет много работы. Я давно планировал переехать в штаты и организовать здесь свой бизнес. Вот только не думал, что придется срываться так быстро…

***

Руслан

Я активно готовился к открытию своего клуба в Нью-Йорке. Всё это время я впахивал, как проклятый, сутками напролет улаживая дела и обзаводясь полезными знакомствами. Забивал свой рабочий график так, чтобы не оставалось ни одной свободной минуты. Стиснув зубы, вникал в особенности ведения бизнеса в Америке.

У меня не оставалось времени ни на развлечения, ни на телок, ни на полноценный сон. Но мысли об Алисе точили меня исподволь, набрасываясь неожиданно и болезненно, заставляя скрипеть зубами и тереть ноющую левую часть грудины. Как там принцесса?

Не удержавшись, я дал задание своему помощнику из Москвы незаметно проследить за Алисой, узнать, как она живет. Перелистывая бумаги с сухой информацией, я чувствовал, как подрагивают мои руки, и как гулко стучит сердце.

На следующий день после моего ухода Алиса на месяц улетела на Филиппины. Вернувшись с каникул, девушка какое-то время практически безвылазно сидела дома. Затем она устроилась на работу в небольшую картинную галерею. Ни мужчин, ни подруг в ее жизни не было. Вечера Алиса проводила дома, иногда в одиночестве каталась по ночному городу…

Я смотрел на ее фотографию, сделанную на улице, и не мог оторваться. Похудела принцесса. Светлые волосы стали еще длиннее и выгорели на солнце. Лицо загорелое, движения расслабленные, но меня не обманешь. В янтарных глазах нечеловеческая тоска и печаль. Что же ты, девочка, делаешь со мной…

Отложив досье в сторону, я долго сидел в кресле перед окном, наблюдая как постепенно на шумный город опускается темнота, и загорается неоновая подсветка. Внутри прерывисто звенела натянутая струна, разнося по всему телу болезненные колебания. Все внутренности свело от напряжения. Хотелось разнести всё вокруг, набить кому-нибудь морду… Но я окаменел. Надо просто перетерпеть. Сжать зубы и терпеть.

Неделю назад ко мне приезжал Глеб, у него были здесь какие-то дела по работе. Как в старые добрые времена я отвел его в одно злачное заведение. Мы глушили виски и почему-то все время вспоминали наше детство и юность. Стареем что ли. Когда узнал, что брат снял номер в гостинице, обматерил его и повез к себе домой. Не чужие все-таки люди.

Уже дома, изрядно напившись, я, наконец, набрался смелости и спросил: