Ненависть или Нежность - Дина Дэ

Как пойманная рыба, я хватала ртом воздух. Острое, жгучее, пронзительное чувство волнами захлестывало меня. Это и наслаждение, и смерть. Я готова была шагнуть в зияющую пропасть. И я не знала, подхватят ли меня сильные мужские руки или я разобьюсь о скалы. Но я уже ни о чем не жалела. Эти мгновения прозрения того стоили. Я, наконец-то, поняла, кто я на самом деле…

Я не смогла бы словами объяснить всё это Руслану. Я просто смотрела в чернеющие глаза. Он всё поймет. Глеб был слишком правильным, слишком… нормальным, чтобы принять меня такой, какая я есть. Руслан же чувствовал меня как никто другой. Мы были с ним похожи. Каждый из нас пытался справиться со своими демонами. Один на один с разъедающей изнутри тьмой. Теперь же нас двое…

Только если Руслан не даст мне сорваться в пропасть…

Я шагнула к кровати. Руслан не шевелился. Он рассматривал меня. Медленно, миллиметр за миллиметром. Каждый изгиб, каждое движение…

– Вечером я улетаю в Нью-Йорк, – тихо сказал Руслан, впиваясь взглядом в мое лицо.

– Надолго?

– Навсегда.

 Сердце дёрнулось и притихло. Только живому человеку может быть так больно.

– Значит у нас осталось несколько часов, – еле слышно прошептала я, нежно проведя ладонью по колючей щетине сидящего на кровати мужчины.

Руслан на секунду замер, вбирая в себя мою ласку, затем перехватил мою руку и резко встал. Нависнув надо мной, он прошипел, злобно сверкая глазами:

– Хочешь еще помучить меня?!

Я прикрыла глаза и, сдерживая слезы, кивнула.

– Нас обоих…

– Ненормальная, – в губы прохрипел Руслан и, подхватив за талию, повалил на кровать.

Секс всегда был для меня способом управлять мужчиной. Он бывал нежным и пронзительным, жёстким и быстрым, головокружительным и незабываемым.

Но никогда секс не становился настолько жизненно необходимым, как сейчас. Я понимала, что просто умру, если прямо сейчас не почувствую, как мы с Русланом становимся одним целым. Бесстыдно. Откровенно. Это было больше, чем секс. Это древний первобытный ритуал.

Мои руки тряслись, когда я сдирала с Руслана одежду. По моим щекам текли слезы. Это всё, что оставалось у нас. Лишь несколько часов.

Руслан губами осушал мои слезы, грубо вторгаясь в мое тело. Я слепо сжимала мужские плечи. Крики острого удовольствия смешивались с приглушенными стонами боли. Руслан впивался в мои припухшие губы, языком врывался внутрь, заглушая мои всхлипывания. Не поцелуй – наказание.

Всей кожей я чувствовала горячее мужское тело. Живот к животу. Резкие толчки внутри. Жёсткие руки на моей груди.

Неуловимое движение, и теперь Руслан лежит спиной на смятых простынях. Я медлю. Наслаждаюсь пьяными от желания черными глазами. Подушечками пальцев скольжу по шраму на тяжело вздымающейся груди, спускаюсь к напряженному, четко прорисованному прессу.

Мужские руки до боли сжали мои бедра. Руслан нетерпеливо толкнулся вверх, извлекая из меня новый стон наслаждения.

– Иди ко мне, принцесса, – хрипло прошептал он, за талию притягивая к себе.

Я наклонилась к Руслану, мои волосы рассыпались по мужским плечам. Наше обжигающее дыхание перемешалось.

Я обреченно выдохнула в зацелованные мужские губы:

– Как мне теперь без тебя…

Боль исказила лицо Руслана. Сжав зубы, он впился в мое лицо темным колючим взглядом.

– Со мной тебе будет еще хуже, – горько проговорил мужчина, прижимаясь к моим губам пронзительным нежным поцелуем.

Эти несколько часов – всё, что у меня осталось…

***

Один час – это всего шестьдесят минут. Три тысячи шестьсот секунд. Каждая секунда – один вдох, один удар сердца…

Я отсчитывала драгоценные секунды с точностью швейцарских часов. Это всё, что мне оставалось делать. Сосредоточиться на чем-то, чтобы не думать. Чтобы не захлебнуться в беспросветной тоске.

Мужская рука расслабленно скользила по моему телу. Черные глаза вглядывались в мое лицо, стараясь запомнить каждую черточку…

Мы с Русланом лежали на боку напротив друг друга, глаза в глаза. Наше время было на исходе. Через час… Нет, уже через сорок четыре минуты приедет машина, чтобы увезти Руслана в аэропорт. Я не поеду его провожать. Мы не обсуждали это. Но оба прекрасно понимали, что так лучше.

Так лучше. Я повторяла эти слова, как мантру. Но от этого мне становилось только хуже. Ни хрена, не лучше! В приступе ярости мне хотелось разнести всю мебель, устроить грандиозную истерику, разрыдаться безутешно и жалобно…

Но для себя Руслан уже всё решил. Мне не место рядом с ним в его новой жизни в новой стране. Он будет меня вспоминать, целуя другую женщину, выбирая имена своим детям, глядя в ночное звездное небо… Будет вспоминать. Я стану далеким эхом, предчувствием любви, чем-то недосягаемым и несбыточным.

Наверное, это даже почетно – стать женщиной, навсегда поселившейся в огрубевшем холодном сердце. Женщины буду ревновать Руслана ко мне. Но мне уже будет все равно. Потому что всё, что у меня осталось – гребаные сорок четыре минуты…

Руслан обхватил широкой ладонью мои ледяные пальцы.

– Замерзла? – тихо спросил он.

Сердце ныло от непривычной нежности в мужских глазах. Зачем напоследок ты рвешь моё сердце? Мне было бы проще помнить тебя яростным, свирепым, непримиримым…

Тяжело вздохнув, Руслан прижал меня к себе и мягко поцеловал в висок. Отросшая щетина уколола кожу. Сглатывая комок в горле, я обняла мужчину за шею.

Руслан поглаживал меня по спине, его пальцы путались в длинных волосах. Лицо мужчины было расслабленным. Впервые я видела в его глазах безмятежность. И мне стало нестерпимо больно от этого. Руслан уже смирился с тем, что мы больше не увидимся. Ему хватило нескольких часов, чтобы попрощаться со мной. Мне же нужно было больше. Гораздо больше.

Я выскользнула из теплых объятий и села на кровати спиной к Руслану. Обнаженной кожей я чувствовала его тяжелый взгляд. Двадцать девять минут…

– Тебе пора собираться, – глухо проговорила я, не оборачиваясь. Для этого мне пришлось собрать всю свою волю в кулак.

Спустя мгновение давящей тишины раздался скрип кровати. Ни слова не говоря, Руслан пошел в душ, громко хлопнув дверью. От этого звука я вздрогнула всем телом, из глаз снова потекли слезы. Черт, теперь я так и буду постоянно плакать, как припадочная?!

Я яростно вытерла тыльной стороной ладони влагу на своем лице и встала с кровати. Подняв с пола футболку и трико, я оделась. Мне тоже пора валить из этого города. Уехать и забыть всё, как страшный сон.

Мне еще предстоял неприятный разговор с отчимом. Я хотела только одного – чтобы Николай отпустил меня, освободил, наконец, от своей извращенной опеки. Только тогда я смогу вздохнуть свободно и начать жить заново. Одна.