Дом у воды - Виктория Волкова

— Да, на обычных счетах, — махнул рукой Пахомов. — А этот аккумулятивный, на него до сих пор что-то приходит.

— Тогда нужно отдать ключи от него, — встряла в разговор Хлоя.

— Помолчи, — жестом руки остановил ее брат и добавил хмуро: — Я не знал.

— Я тоже, — пробормотала Лиля. — Иштван говорил…

— Почему, прежде чем осуществлять свой грандиозный план, вы со мной не посоветовались? Считали себя самыми умными?

— Витя, — заскулила Лиля. — Что теперь делать-то?

— Не знаю, — поморщился он. — Есть одна зацепка, нужно следить за новостями.

И поймав обалдевший взгляд де Анвиля, добавил неохотно:

— Светка у нас родилась с золотой ложкой во рту. Этот ее мужик новый — сын известного бизнесмена. Помнишь, Арман, к нам обращались об аренде причала в Марселе «Верфи Гаранина»?

— Какое это имеет отношение к нашей проблеме? — рыкнул де Анвиль.

— Прямое, — хмыкнул не испугавшись Пахомов. — Лана крутит любовь со старшим сыном Юрия Гаранина. И этот самый Арсений заверил моего Генку, что сольет компромат на Стаса. А вот если у него все получится, наш злобный друг побежит. И главная задача не дать ему добежать до канадской границы.

— Канадской? — изумился Арман. — При чем тут Канада?

— Это О'Генри, милый, — улыбнулась Лиля и погладила мужа по руке. — Рассказ «Вождь краснокожих».

— А, — сделал вид, что понял, де Анвиль. — Я свяжусь с Интерполом, наверное, у них тоже что-то есть на нашего нового друга.

— И что тогда? — напряженно поинтересовалась Лиля. — Мы точно сможем спасти Светку и Мишку?

— Не знаю, родная, — жалостливо глянул на нее Пахомов. — Но другого варианта у нас все равно нет.

Он собрался как-то утешить подругу, заверить, что детей Иштвана он попытается спасти, но в этот момент в палату вошла грузная и строгая медсестра и велела всем выйти. Больному нужен покой.

— И жена! — настояла на своем Хлоя.

— Как ты? — уже в машине осведомился де Анвиль, всматриваясь в бледное лицо жены.

«Как я?! — хотелось заорать Лиле. — Все отлично! Только моих старших детей хотят убить!»

Сейчас, через четырнадцать лет после той финансовой операции, пришедшейся на крестины младшего Армана и Витькиной дочки, Лиля понимала, что неуловимыми мстителями им с мужем стать не довелось. И хоть Арман постарался запутать следы и добирался в Ватикан на вертолете, но их вычислили. По дурацкой статье в журнале! Кто бы догадался, что и по прошествии стольких лет за ними наблюдает беспощадный враг, решивший забрать себе собственность ее первого мужа. По какому праву? Или Иштван, отдавая коды, навешал ей лапши на уши?

— Лили? — позвал ее муж. — Держись, умоляю тебя. Все еще поправимо.

— Я напишу Свете, чтобы пока не спешила домой.

— Хорошо, — кивнул улыбаясь через силу Арман. — А я попрошу Эбенхаймов навести справки о том мужчине, предоставившем кров нашей Лане. Гагарин? Правильно?

— Нет, — Лиля слабо мотнула головой. — Гаранин. А Гагарин — это первый космонавт.

Юрий Апексеевич Гаранин всегда стремился быть первым. Во всем. Сказывался ли в этом природный перфекционизм или прозвище Космонавт, полученное еще в начальной школе. Но его частенько путали и называли Гагариным, а полное совпадение с именем и отчеством великого героя только добавляло желания стать первым. С годами Космонавт сменился на Номер один, но это придало еще больше напора обладателю позывного.

В большом бизнесе старший Гаранин славился умением идти на компромисс, а также хитрым изворотливым умом, частенько подкидывающим своему хозяину нетривиальные решения.

Юрий Апексеевич снова прослушал разговор со старшим сыном. И еще раз обратил внимание на каждую свою фразу. Ни одну из них нельзя было трактовать двояко. А дал обещание, держи! Но и расставаться с компроматом на Таракана не хотелось. Особенно из-за какой-то бабенки, пригретой Сеней в Гречишкино. Но, с другой стороны, и ситуация патовая. Сын и так обижен на всю семью и позвонил впервые с момента того давнего ужасного скандала. Космонавт хорошо помнил, как облажался тогда и, вместо того чтобы взять паузу и вникнуть в суть конфликта между сыновьями, как обычно, встал на сторону младшего сына, поверив в дурацкую легенду Севы. Арсений тогда даже слова не проронил, а просто вышел из своего кабинета и исчез. Хорошо, хоть сам догадался, где искать сына, и отправил к нему охрану. Естественно, Сеня сразу понял, почему рядом с его домом поселились двое хорошо натренированных мужчин, и принялся отпускать в их адрес совсем не деликатные шуточки.

«Люди другой расы, — хмыкнул Гаранин-старший, — это надо такое придумать!»

И тут же мысленно стукнул себя по лбу. Он нажал на кнопку абонента «Юра Бойко» и резко осведомился:

— Что там за краля вьется вокруг моего сына?

— Хорошая девчонка, — сразу отозвался Бойко. Не стал юлить или на ходу что-то придумывать. — И парень наш на нее запал.

— Парень наш на всех западает, — рыкнул Космонавт. — Такой уж уродился.

А про себя подумал, что есть в кого. У него у самого уже третья жена. Зато безумно красивая. У мужиков челюсти сводит, когда Анечка только в комнату входит. Да и дочки получились красивые. Все в мать. С зеленющими глазами и кудрями цвета меди. Естественно, Юрий Апексеевич любил всех своих детей, что бы там ни напридумывал себе Арсений, но мелких, хотя дочкам уже исполнилось семнадцать, просто обожал. С сыновей требовал, а девчонок баловал.

— Тут совсем другое дело, — солидно пробасил Бойко. — Он на себя не похож. Влюбился!

«Конечно, влюбился, — про себя хмыкнул отец Арсения, — если просит обнародовать компромат на Таракана. Ясно, что не головой думает!»

— У вас там романтическое реалити-шоу? — недовольно осведомился Гаранин. — Вы хоть узнали, кто она такая?

— Трудно понять, — пробурчал Бойко, — с одной стороны, вроде девица простая и веселая, а с другой, слишком продуманная.

— Фото есть? — и получив положительный ответ, рявкнул:- Срочно пришлите, пусть безопасники разбираются!

Но когда по электронной почте пришел снимок, Космонавт вгляделся в лицо девушки и мысленно пробурчал:

«Понимаю тебя, Сеня. Она красивее моей Аньки!»

Он пролистал несколько фоток. Почти на всех Арсений и его девчонка во все глаза смотрели друг на друга.

«Хорошая пара, — подумал Юрий Апексеевич. — И Сенька мой кажется счастливым. Может, хоть эта женщина отогреет моего несчастного сына?»

Он досадливо крякнул, а затем тяжело поднялся и, подойдя к сейфу, открыл потайное отделение. Достал тонкую папку. Документов там хранилось немного, но любой из них мог оказаться гранатой для Станислава Дунаева, способной разорвать в клочья самого «уважаемого человека», его окружение и покровителей.