Болевой порог - Ольга Рузанова

Здесь так хорошо. В темноте... Только холодно, но совсем не страшно. Не грустно и не весело. Никак…

Я блуждала по длинным темным коридорам, искала маму, но она никак не находилась. Не было и пресловутого света в конце тоннеля. Но я не унывала. Здесь было спокойно и здесь меня никто не найдет. Иногда мое сознание отключалось, и я как будто проваливалась в сон без сновидений. Но потом вновь «просыпалась», чтобы продолжить плутать в темноте.

В какой-то момент меня выкинуло из зоны комфорта. Я почувствовала тяжесть во всем теле, тошноту и резь в глазах. Но это, слава Богу, продолжалось лишь несколько мгновений, после чего я снова погрузилась в благословенную мглу.

Со временем это стало повторяться все чаще. Пока, однажды, открыв глаза, я не увидела склоненное надо мной лицо незнакомой женщины.

- Ольга, вы меня видите? – спросила она.

Я моргнула и прохрипела:

- Пить…

- Да – да. Сейчас.

Она метнулась к выходу и вернулась уже через несколько мгновений в сопровождении мужчины. Судя по белому халату, врача.

- Пить… - повторила я. Во рту было так сухо, что язык, казалось, намертво прилип к небу.

Женщина приставила к моим губам трубочку и слегка приподняла голову.

- Вот так, - приговаривала она, пока я с жадностью глотала живительную влагу.

- Хватит, Оксана, - услышала мужской голос, - для первого раза достаточно.

Оксана, видимо, медсестра, отошла. А на ее место встал доктор. Включив фонарик, осмотрел зрачки, заглянул в рот и прощупал пульс.

- Голова болит?

Я утвердительно моргнула.

- Тошнит?

- Да, - ответила одними губами.

Дав указания медсестре, он вышел. А я закрыла глаза и отключилась. Вернулась в уютную темноту, хотя уже знала, что ненадолго.

- Сколько я здесь нахожусь?.. – спросила я у девушки, которая оказалась рядом со мной во время моего следующего пробуждения.

- Пять дней, - улыбнулась она.

Пять дней я провела без сознания. Металась между жизнью и смертью.

- Меня кто-нибудь навещал?

- Да… Дмитрий Александрович, - она всплеснула ладонями, - ой!  Он сказал дать вам его, когда вы проснетесь.

Девушка сунула мне в руку телефон, но по ощущениям мне показалось, что кирпич. Настолько слаба я была. Неожиданно он пиликнул. На экране всплыло окошко с сообщением.

«Как ты?»

Дима. Два простых слова отозвались болезненным толчком в груди. О нем даже думать было больно.

«Мне приехать?» - прилетело следующее сообщение.

Я представила, как он входит в палату, и меня накрыла паника. Не хотела его видеть. Больше никогда.

«НЕТ» - напечатала дрожащими пальцами, тут же пряча телефон под подушкой.

***

За три недели, что я провела в больнице, он больше не писал. Не звонил, не приходил и вообще никак не напоминал о себе.

Лишь в конце второй недели приехал Олег. Зашел в палату, да так и застыл у порога.

- Здравствуй, Олег, - усмехнулась, глядя на его ошарашенное лицо, - в гроб краше кладут, да?

Он открыл рот и тут же его захлопнул. Что неудивительно. Я сама чуть не закричала от страха, когда в первый раз увидела себя в зеркало. Коротко стриженные волосы, синюшная кожа, черные круги под глазами и ввалившиеся щеки. Панночка нервно курит в сторонке.

Вообще-то я не хотела никого видеть и, если бы знала, что он приедет, не пустила его в палату. Но Олег явился без предупреждения.

- Ольга… Оля, - запнулся он, - я тут одежду привез…

- Зачем?

- Позвонили с больницы, попросили привезти что-нибудь теплое для прогулок…

Николай Петрович, мой лечащий врач, действительно вчера говорил, что мне надо бывать на свежем воздухе, хотя бы в коляске. Но одна только мысль, что меня будут катать по улице как инвалида, отбивала всю охоту погреться на весеннем солнышке.

- Ну и гостинцев немного привез…

- Олег! Я тебя умоляю, - улыбнулась, наблюдая, как он принялся выкладывать на стол разные вкусности, - меня и так здесь кормят, как на убой.

Это правда. Я лежала в платной комфортабельной палате. Еду, кажется, доставляли прямо из ресторана.

- Как твоя рука?

- Все хорошо.

- Вернулся на работу?

- Вернулся, - кивнул он.

Про Шевца ничего спрашивать не стала. Мысленно отгородилась от него стеной. Поставила блокаду на мысли о нем.

Я еще не знала, что ждет меня после выписки. Сорвалась сделка купли – продажи между Димой и Никитой или нет. Но интуиция настойчиво твердила, что я больше не увижу ни того, ни другого. Оно и понятно – кому я теперь такая ущербная нужна.