Болевой порог - Ольга Рузанова

- Оля! Внучка! – охнула бабушка, прижимая обе руки к груди.

- Здравствуй, Ба!

- Ну что же ты не предупредила, - запричитала она, - я бы блинов напекла…

- Успеем еще…

- Артем! Ну, хоть бы ты позвонил! – кинула полный укора взгляд на парня.

- Извиняйте, Алла Григорьевна, забегался…

У меня челюсть отвалилась. Артем?! Алла Григорьевна?! Что здесь происходит?!

- Вы знакомы?!

- Конечно, - удивилась бабушка, - а кто же мне продукты и лекарства возил?..

Выразительно посмотрев на Артема, глазами пообещала его четвертовать. Гад! Мог и предупредить!

- А, да…

- Да проходите же вы! Не стойте в дверях!

В сильнейшем смятении скинула ботинки и зашла в ванную под предлогом помыть руки. Я была сбита с толку. Оказывается, все то время, что я провела в доме Шевца, о моей бабуле заботились. Ясно, что с его подачи. Но, лучше б я этого не знала. Подонка ненавидеть как-то проще…

Артем ждал меня в прихожей.

- Бывай… - улыбнулся он грустно.

- Спасибо тебе. За бабушку, да и вообще за все…

Приподнялась на цыпочках, чтобы чмокнуть его в щеку. Он смущенно кивнул и вышел из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь.

- Оль, а почему так много сумок? Ты… вы что, поругались?

- Нет, бабуль. Мы развелись.

- Как?! Почему?! – ее глаза моментально наполнились слезами.

- Ба, миленькая! Ну, ты чего? – я ласково обняла ее худенькое тело, - Все хорошо. Теперь мы вместе будем.

- От тебя лекарствами пахнет… - произнесла она хмуро.

- Я немного приболела. Но уже все в порядке.

- Ты никогда не умела врать, Ольга! Что случилось? Почему ты такая бледная?

Сняв с головы шапку, показалась бабушке во всей красе.

- Господи!!! Да что же это?! – заплакала она, - это он?! Он тебя ударил?!

Комок в горле вырос до невероятных размеров, я держалась из последних сил. Смогла только отрицательно покачать головой.

- А кто?!

- Сама упала, - растянула губы в подобии улыбки, потому что помнила о больном сердце старушки, - ты только меня ни о чем не спрашивай сейчас, ладно? – сбивчиво прошептала ей на ухо, - я тебе потом все расскажу.

Когда придумаю для тебя щадящую версию.

- Бедная моя девочка… - качнула она головой, - натерпелась ты…

- Пойдем блины печь. У меня рецепт новый есть.

***

Лежа на диване в гостиной, я думала о нем. Не о том, с чего завтра начать свою новую жизнь, где искать работу. Я вспоминала наш последний разговор в наш последний вечер. В тот раз он мне не грубил, не оскорблял, а просто пытался донести до меня свою позицию. Да, попахивающую маразмом, но, по его мнению, единственно верную.

Наверное, хотел, как лучше, а получилось то, что получилось. Жалела ли я о том, что случилось? В больнице у меня была уйма времени размышлять об этом… Нет. Не жалела. Наверное, кто-то наверху, увидев мои страдания, послал мне избавление.

Я не обрадовалась, когда, очнувшись в реанимации, поняла, что жива. Но и не расстроилась. Просто приняла как данность. Наверное, становлюсь фаталисткой.

Во время лечения ко мне каждый день наведывалась психолог. Не знаю, для чего она настырно пыталась залезть мне в душу, если я в самый первый визит сказала, что в ее услугах не нуждаюсь. Не спорю, после жизни с Шевцем не помешала бы психологическая помощь, но мне претила мысль, что в моем грязном белье будет ковыряться чужой человек. Все мое должно остаться со мной. Каким бы отвратительным оно не было.

***

Соскочив утром с дивана, я метнулась в туалет. Меня сильно тошнило. Врачи предупреждали, что из-за сотрясения мозга и анемии может беспокоить тошнота. А так же головокружения и слабость. Со временем, при соблюдении всех рекомендаций, все должно прийти в норму.