Как выйти замуж за дракона - Ольга Иванова

Кэйнст ответил со вздохом:

— Конечно, имеете. Но эта история, можно сказать, засекречена и не подлежит огласке.

— Я понимаю и обещаю, что сохраню ее в тайне, — заверила я.

— Это случилось в позапрошлом месяце, — начал Кэйст. — Ваш дедушка, как член Круга, отправился в гарнизон на границу с Теневым лесом, была его очередь проводить инспекцию и активировать защитные кристаллы. С ним был также лэр Кэйхарр. Как я понимаю, вы с ним уже знакомы.

При звуке этого имени меня посетило уже знакомое волнение.

— Рональд Кэйхарр? — уточнила я зачем-то.

— Именно, — кивнул Кэйст. — Они вдвоем перешли черту леса, и на них напало несколько гарпий. Кэйхарру удалось их убить, однако одна все же напоследок смогла вонзить свои зубы в Гарольда, вашего деда. Это была взрослая крупная гарпия, яд которой оказался весьма сильным. Гарольд после этого укуса не прожил и десяти дней.

— То есть он умер совсем незадолго до того, как я приехала в Сильвертаун? — протянула я ошеломленно.

— Видимо, так. — Джефри Кэйст сочувственно посмотрел на меня.

Однако помимо смерти дедушки меня привело в смятение и присутствие в этой истории Кэйхарра. Точнее, совпадение с тем, что он мне рассказывал сам. Получается, Кэйхарр пытался в тот раз спасти моего деда. Но не смог и пострадал сам от яда, возможно даже, той же самой гарпии. Невероятное совпадение.

— А яд мертвой гарпии так же опасен? — спросила я.

— Да, дело лишь в его количестве, — ответил Кэйст. — Чем больше концентрация яда, тем быстрее наступает смерть. Но иногда, если она меньше, дракомаг может угасать дольше, теряя свои жизненные силы постепенно.

У меня по спине побежали мурашки страха. Значит ли это, что Кэйхарр все-таки обречен?

— И неужели ничто не может исцелить от этого яда? — мой голос дрогнул.

— Почему же? — Кэйст грустно усмехнулся. — Есть одно средство. Кровь настоящего дракона. Вот только ее нигде уже не осталось.

После обеда Кэйст все же оставил меня, а я стала бродить по дому, ощущая себя совсем неприкаянной. Мало того, что на меня снова навалилось чувство одиночества, так к нему еще добавилась тревога из-за того, что я узнала от Кэйста о яде гарпий. В курсе ли Кэйхарр, что ему может грозить? Он теряет чешуйки, и это, скорее всего, признак именно того, что из него утекают силы дракомага. Справится ли с ядом его организм? А если он тоже умрет? Эта мысль вдруг показалась мне почти невыносимой. Я сделала глубокий вдох, пытаясь отогнать подступающий страх, а потом, чтобы отвлечься, открыла первую попавшуюся дверь. Это оказался кабинет, скорее всего, моего деда. Здесь царил идеальный порядок и приятно пахло деревом и табаком. А потом я увидела то, что заставило мое сердце пропустить несколько ударов: на каминной полке стояло точно такое же нефритовое яйцо, как досталось мне от мамы.

Я подошла к нему и осторожно взяла в руки. При близком рассмотрении его цвет все же отличался от моего, будучи на несколько тонов светлее.

Сзади послышались шаги, и я обернулась. Дворецкий.

— Это одна из самых больших ценностей этого дома. — Он улыбнулся и подошел ко мне. — Разрешите?

Я отдала ему яйцо, а Вирс что-то сделал с ним, и верхняя часть артефакта отъехала в сторону, явив взгляду пузырек, наполовину заполненный прозрачной жидкостью.

— Что это? — в ошеломлении выдохнула я.

— Слезы дракона, — ответил дворецкий. — Это древний артефакт, доставшийся вашей бабушке по наследству от ее бабушки, и так далее… Основатель их рода получил эти слезы в дар от того самого дракона, что поделился с ним своей кровью. Это уникальный артефакт. Насколько я знаю, ни один род дракомагов на сегодня не обладает подобным. Слезы дракона дарят ясность ума и усиливают магические способности дракомагов.

— У меня есть еще одно такое яйцо, — призналась я. — Его мне отдала мама.

— Правда? Значит, оно не потерялось? — кажется, теперь дворецкий был удивлен не меньше моего.

— Нет, оно у меня, сейчас принесу. — И я устремилась в свою комнату.

— Невероятно, — Вирс улыбнулся, когда я вернулась с яйцом.

— Там тоже слезы дракона? — спросила я.

Дворецкий отрицательно покачал головой и открыл яйцо тем же способом. Внутри тоже оказался пузырек, только заполненный чем-то красным с золотыми крапинками. С одной стороны флакона была небольшая трещинка, поверх которой что-то присохло, похожее на запекшуюся кровь.

Кровь.

— Это кровь дракона? — У меня перехватило дыхание.

— Именно. — Глаза Вирса чуть увлажнились. — Ох, если бы она была тут, когда лэр Аннэл заболел… Но, значит, такова его судьба.

— Мама говорила, что это яйцо отдала ей бабушка, — сказала я.

Старый дворецкий кивнул:

— Так и было. Госпожа Нинэль очень переживала, когда господин Гарольд выгнал дочь. Очень переживала. Но он запретил ей даже упоминать о Таиссе, так был разгневан поступком дочери. Но госпожа позже нашла Таиссу и отдала ей немного драгоценностей и это яйцо. Она надеялась, что когда-нибудь Таисса одумается и захочет вернуться в семью, а для этого примет драконью кровь, чтобы вернуть себе сущность дракомага. Ведь она ее лишилась, выйдя замуж за обычного человека. Госпожа Нинэль пошла наперекор мужу и никогда не признавалась, куда дела яйцо с драконьей кровью. А я хранил ее тайну до сегодняшнего дня. С другой стороны… — Он подумал немного. — Без госпожи Нинэль эта кровь была бы бесполезна для господина Гарольда.

— Почему? — Мой взгляд был по-прежнему прикован к заветному пузырьку.

— Потому что воспользоваться ею могут только потомки того, кому эта кровь была дарована. Таковыми на моем веку были ваша бабушка, ваша мама и вы с сестрами. Или же когда они сами по собственной воле поделятся ею с другими. Если бы ваша бабушка была жива и дала кровь вашему дедушке по собственной воле, то кровь бы подействовала. Но после ее смерти и кровь, и слезы перестали быть доступны господину Гарольду.

— Значит, мама могла снова стать дракомагом? — Я подняла глаза на Вирса. — Ей нужно было просто выпить этой крови?

— Достаточно и нескольких капель, насколько я знаю, — подтвердил дворецкий.

Достаточно и несколько капель… Я вспомнила, как однажды уронила яйцо, а потом обнаружила кровь на пальце. Получается, она была не моя?

— Странно… У меня ведь как-то упало это яйцо, — решила поделиться я этим и с Вирсом, — и, как мне