Невеста. Цена мира - Дина Данич

Как его вообще умудрились снять, если у меня ни разу не вышло?

Дверь в мою комнату резко распахивается, вынуждая меня вздрогнуть и обернуться. На пороге стоит Лидия, и выражение ее лица говорит, что случилось что-то нехорошее.

– Собирайся, Сандра. Мы уезжаем.

35 Сандра

– Что случилось? – спрашиваю, чувствуя напряжение женщины – ни разу не видела ее такой. Даже в первый день, когда очнулась.

– Давай без вопросов! – грубо отвечает она. – Одевайся, и побыстрее!

Глупая надежда мгновенно расправляет крылья. Такая суматоха может означать только одно – Чезаре каким-то образом узнал о том, что я здесь. Я напрочь игнорирую слова того старика, что муж считает меня погибшей. Он вообще мог соврать, и браслет мой мог просто потеряться. Я же не знаю всей правды – сидя взаперти, не могу проверить его слова. А значит, надо верить в мужа.

– Сандра! – рявкает Лидия, делая ко мне пару шагов. Малыш беспокойно толкается, и я тут же поглаживаю живот.

– Я никуда не пойду, – говорю, а у самой голос дрожит. Чувствую, как пульс стучит, а в ушах начинает шуметь. – Мне нехорошо. Я не могу.

– Дура! Решила ребенку дать сдохнуть? – все сильнее расходится она.

Признаться, эти слова пугают меня. Снова поглаживаю живот руками, надеясь успокоить сына.

– Я правда плохо себя чувствую, и…

Лидия подлетает ко мне, хватает за руку и шипит практически мне в лицо:

– Или ты поднимаешь свою тощую задницу, или получишь пулю в лоб, ясно? Дино церемониться не станет. Позвать его?

Страх сжимает мое горло тисками. Я все еще помнила, как его мерзкие руки трогали меня. И я сдаюсь. Киваю, после чего Лидия отступает и удовлетворенно кивает.

– Одевайся, у тебя две минуты.

Я в домашнем платье с широкой юбкой как раз под живот. Неловко встаю с кресла, иду к шкафу под пристальным взглядом Лидии и достаю штаны – на улице мороз, и раздетой выходить нельзя.

– Быстрее, – раздраженно фыркает она. – Или хочешь, чтобы русские тебя подстрелили?

Замираю, испуганно глядя на нее.

– Это они?

– А ты думаешь, мы просто так уходим?

Нервно сглатываю. Перед глазами проносятся картинки из прошлого – как мы с Рафаэлем попали в ловушку. Руки трясутся, но я как можно скорее одеваюсь. Кое-как застегиваю кофту и выхожу в коридор вслед за Лидией – она уже одета в теплый спортивный костюм.

Торможу, оглядываясь. Внизу слышатся голоса Дино и Роберто. Рукой придерживаю живот, чувствуя, как толкается ребенок, очевидно, ощущая мой страх.

– Шустрее, – прикрикивает Лидия и подталкивает меня к лестнице.

Последнее время мне стало гораздо сложнее спускаться и подниматься – слабость, плюс живот стал больше. К тому же я дико боялась оступиться. А сейчас времени в обрез, и это еще сильнее нервирует меня.

– Да что ж ты такая медленная, – ворчит Лидия, сбегая первой. – Роберто! Что с машиной?

– Почти готова, – отвечает тот – Где она?

Я уже на последней ступеньке, когда в холле появляется Дино. Его холодный, липкий взгляд мгновенно охватывает меня с головы до ног, и я невольно делаю шаг назад.

– У нас всего пара минут, – бросает он, поворачиваясь к Лидии. – Идите в машину.

Я мешкаю и буквально тут же чувствую у виска дуло пистолета.

– Я, мать твою, сказал идти на улицу, – цедит Дино. – Или ты настолько отупела, что не способна даже на это?

В его голосе откровенная злость. Самое правильное – найти возможность сбежать. Но когда рядом русские, это совершенно дикая идея. С Дино я совершенно точно не в безопасности. Однако если выбирать между двух зол…

– Я иду, – хрипло шепчу. – Просто живот болит.

– Сандра, топай, – ворчит Лидия, неодобрительно глядя на Дино. Но тому явно плевать на это.

Возле двери она подает мне пуховик, и мы, наконец, выходим на улицу. Вокруг – тишина.

– Не тормози. Ты же слышала Дино.

– Нам точно надо уезжать?

– Сандра, иди уже, – цедит Лидия, снова подталкивая меня к машине, стоящей позади дома недалеко от ворот.

Дорожка плохо почищена, и я спотыкаюсь – едва успеваю ухватиться за стену дома. Лидия чертыхается, поддерживает меня, а я не могу разогнуться – живот сводит очередным спазмом.

– Что еще такое?

– Подожди, – с трудом выдавливаю. – Сейчас пройдет.

Стараюсь дышать, рвано хватая воздух. Низ живота каменеет, и ребенок затихает, чувствуя момент.

Слышу, как хлопает дверь, а затем раздается выстрел. Потом еще один.

Жмурюсь и практически падаю на колени. Лидия шипит, ругаясь, и тянет меня за собой.

– Давай к черному входу. Ну же, Сандра, нам надо спрятаться!

В голове бьется жуткая мысль, что все, это конец. В прошлый раз русские не пощадили бы меня. И если бы не Чезаре, я бы умерла еще тогда.

Но теперь меня некому спасти.

Слезы отчаяния наворачиваются на глаза, низ живота горит огнем. Ноги трясутся, и кое-как нам с Лидией удается вернуться в дом. Слышится возня, и я застываю, не зная, куда идти.

– Сюда, – говорит Лидия. – Здесь кладовка. Переждем тут.

Она помогает мне зайти в небольшую комнату. Едва мы закрываем дверь, как оказываемся в полной темноте – свет, естественно, не включаем. Совсем рядом слышны шаги, глухие вскрики, чьи-то голоса.

У меня не выходит разобрать слова, но я и не пытаюсь особенно – я молюсь. Молюсь о том, чтобы случилось чудо.

Лидия пытается кому-то дозвониться, но судя по всему, не выходит – чертыхается, набирает снова чей-то номер.

– Да чтоб тебя!

Я понимаю, что наша смерть там, за дверью. Русские вряд ли кого-то из нас пощадят. Повезет, если смерть будет быстрая. Я столько слышала об их жестокости, что не питаю иллюзий. Сын беспокойно ворочается, и меня затапливает отчаяние, что он не успел родиться, не успел увидеть этот мир, что я не увидела своего малыша.

Выстрелы звучат гораздо ближе, громкий вскрик, а затем наступает глухая тишина.

Судорожно всхлипываю и закрываю рот ладонью, второй поглаживая живот.

Однажды я уже попрощалась с жизнью, но тогда я была одна. Теперь же у меня под сердцем наш с Чезаре сын.

Слышу едва различимые шаги все ближе и ближе.

Лидия вдруг находит мою руку и сжимает за предплечье. Наш страх сейчас один на двоих. Рядом тихо открывается дверь. Не наша пока, но это лишь вопрос времени. Сейчас я бы согласилась на те тоскливые одинаковые дни взаперти – лишь бы мы с сыном выжили.

Внезапно дверь кладовки открывается, Лидия дергается.