Невеста. Цена мира - Дина Данич

Доктор задает вопросы, я машинально отвечаю, стараясь не думать о том, что мои мечты о возвращении не оправдались.

– Надо сдать анализы, – замечает он, когда я говорю, что мне ставили кучу капельниц, что был сильный токсикоз, который до сих пор не прошел окончательно. – И еще – матка в тонусе, – это он добавляет, уже глядя на Чезаре.

Но я сама не могу сделать так же. Просто не хватает сил, чтобы снова наткнуться на его безразличный взгляд.

– Идеально было бы положить в больницу для полноценного обследования….

– Никаких больниц, – едва ли не рычит Романо. – Делай все, что должен. Иначе…

Ему даже не надо заканчивать, каждый в этой комнате понимает, что именно не прозвучало.

– Конечно, – невозмутимо кивает Адамо. – Тогда завтра я приеду взять анализы, Сделаем УЗИ, и тогда уже будем решать.

Я растерянно возвращаюсь в постель. Чезаре провожает Адамо на выход, а я едва могу сдержать горькие слезы разочарования. Меня душат вопросы, душит отчаяние, которое горьким комом собирается в горле, мешая дышать.

Я даже не жду, что муж вернется обратно. Вполне вероятно, что у него есть свои дела, и теперь, когда я в его доме…

Мысль обрывается, как только дверь снова открывается. Чезаре заходит в спальню, пристально глядя на меня.

Я не знаю, чего от него ждать. Мне так много хочется у него спросить, но я боюсь. Боюсь его ответов. Боюсь, что я не смогу их вынести. Боюсь, что он отнимет остатки моей надежды. Поэтому молчу.

Романо медленно проходит к окну, отворачивается к нему, и вязкая тишина окутывает нас обоих. Столько счастливых моментов было в этой спальне, но сейчас они будто превращаются в призраков, которых никогда и не было.

Чезаре тяжело вздыхает, а затем, обернувшись, тихо просит:

– Я хочу, чтобы ты мне рассказала, Сандра. Все. От и до.

38 Сандра

У меня по спине мурашки пробегают от его тона. Словно между нами и не было ничего. Словно я не его жена. Не та, кому он сказал те самые слова.

– Что именно ты хочешь знать? – спрашиваю дрожащим голосом.

Судя по выражению лица, Чезаре улавливает мои эмоции, мрачнеет, сжимая пальцы в кулак, но тут же расслабляет.

– Все от начала и до конца. Чтобы я смог найти того, кто это организовал.

– А Дино и Роберто? – вырывается у меня, но я тут же понимаю – не вариант. Они оба мертвы.

– Еще кто-то кроме них был в доме? – отстраненно спрашивает муж, но я улавливаю в его голосе ярость – ту самую, которая была в день моей свадьбы с Рико.

– Была Лидия. Когда я пришла в себя после аварии, она первая, кого я увидела. Больше никто не появлялся. По крайне мере, я ни разу не видела и не слышала. Лишь однажды ко мне пришел мужчина лет шестидесяти – он не представился, но сказал, что обо мне позаботятся, пока я беременна.

– Ты его где-то видела? Можешь описать внешность?

– Чуть выше меня, худощавый. Волосы у него были с явной сединой, но в целом у него непримечательная внешность. Когда я попросила меня отпустить и сказала, что ты найдешь меня, он… – замолкаю, стараясь сдержать слезы и не расплакаться. Почему-то мне крайне важно в этот момент удержать лицо. Если Чезаре и правда нашел кого-то, я не стану унижаться и умолять его вернуться ко мне. – Он сказал, что ты считаешь меня погибшей.

Лицо Романо едва заметно меняется – становится темнее, более хищным.

– Что-то еще? – глухо спрашивает он. – Может, какие-то детали?

– Он сказал, что ты должен будешь заплатить.

Муж на короткое мгновение прикрывает глаза – словно ему и правда больно это слышать. Но буквально сразу все исчезает – на его лице вновь отстраненное выражение лица.

– Больше я ничего не знаю. Из дома меня выпускали раз в неделю на прогулку. Но, честно говоря, мне было так плохо из-за тошноты, что я мало что успела разглядеть. Врач – женщина лет сорока – приезжала пару раз, делала назначения, и потом уже Лидия ставила капельницы и следила за тем, чтобы я принимала лекарства.

Чем дольше я смотрю Чезаре в глаза, тем отчетливее понимаю – между нами пропасть. И с каждым нашим вдохом она становится все больше. Это осознание ломает во мне что-то. Малыш будто чувствует это и толкается, напоминая о себе.

Всхлипываю, и муж тут же дергается ко мне.

– Что-то болит?

– Нет, – качаю головой, проводя ладонью по животу. – Ребенок толкается. Иногда это довольно ощутимо.

Я так жду, что муж захочет прикоснуться – подойдет и положит ладонь рядом с моей. Но ничего подобного не происходит.

– Ты… Ты не хочешь его, да? – мой голос срывается, когда я все же задаю этот вопрос.

– Он мой?

Я ошарашенно смотрю на него. Мог ли он сделать мне еще больнее? Даже если бы он сказал, что у него другая, и между нами все кончено, боль была бы не такая.

– Ты серьезно? – сдавленно спрашиваю. – Как ты можешь…

Чезаре молча достает из кармана пиджака конверт и, подойдя ближе, протягивает тот.

Когда я дрожащей рукой забираю и достаю фото, перед глазами плывет.

На них я с Дино. Судя по кофте на мне, это был тот самый день, когда он пришел в мою комнату и попытался приставать. Так вот зачем все это было.

– Между нами ничего не было, Чезаре. Клянусь, я оттолкнула его.

Муж стискивает зубы.

– Фото – подделка?

Кажется, в его голосе лед. Наверное, даже в день свадьбы я чувствовала себя более комфортно, чем сейчас.

– Нет, – тихо отвечаю. – Но я клянусь жизнью нашего ребенка – ничего не было. Дино пришел в тот день, начал приставать. Я кричала и отталкивала его. В итоге он оставил меня в покое, бросив, что однажды сделает все по-настоящему.

Вглядываюсь в лицо мужа, чувствуя себя униженной и растоптанной.

– В любом случае это не твоя вина, – тихо произносит он. – Я должен был обеспечить тебе безопасность. Ты была беззащитна в плену, и я ни в чем тебя не виню.

Муж отступает, и я боюсь, что он снова уйдет, а мы так и не поговорим. Хватаю его за руку, удерживая. На лице Романо на краткий миг появляется замешательство.

– Почему ты мне не веришь? Неужели ты думаешь, я бы предала тебя?

В глазах Чезаре отражается настоящая тьма. Та самая, что однажды уже смотрела на меня.

Густая, насыщенная. И