Последняя королева - К. У. Гортнер

– Пусть хоть замерзнет насмерть. Я не стану таскаться за ней, словно служанка.

Я продолжала сидеть еще десять минут, одну за другой отсчитывая секунды, затем преклонила колени, перешагнула через мешочек с деньгами и не торопясь двинулась по проходу.

Королева и ее фрейлины стояли на крыльце, ежась на пронизывающем ветру. Увидев меня, Анна Бретонская шагнула вперед, и лицо ее исказилось от гнева. Я подняла руку, заставив ее остановиться, и направилась в свои покои. Заперев дверь, я повернулась к Беатрис:

– Принеси mi atenuado, мое испанское платье, и мою шкатулку с драгоценностями.

В тот же вечер, когда весь двор ужинал в большом зале, прозвучали трубы и главный управляющий взволнованно провозгласил:

– Ее высочество инфанта Кастилии!

Все замерли. Сидевший на возвышении вместе с королем и королевой Филипп широко раскрыл глаза. У Безансона отвалилась челюсть, на жирных подбородках повисли остатки еды.

Я шла в сторону тронов, одетая в традиционное испанское платье и жесткую юбку на каркасе из китового уса, какую предпочитали носить женщины королевской крови в Кастилии. Мою шею украшала рубиновая подвеска матери, волосы свободно падали на плечи из-под бархатного чепца, расшитого арагонскими черными кружевами. Подойдя к возвышению и подняв голову, я встретила язвительную усмешку Луи и яростный взгляд Анны.

– Ваши величества король и королева Франции! – Я холодно улыбнулась. – Я испанка по рождению и воспитанию и останусь таковой до самой смерти. – Я достала из кармана платья драгоценный камень с гербом Кастилии, который подарил мне Филипп. – Дарю это вашей дочери, чтобы она не забыла, что я, Хуана, наследница испанского престола, – ее будущая свекровь.

Филипп приподнялся, вцепившись в подлокотники трона.

– А вы весьма смелы, мадам инфанта, – тихо сказал Луи.

Я посмотрела на него. На его тонких губах появилась улыбка.

– Не поужинаете с нами? – продолжал он. – Стоило ли тратить всю вашу браваду на краткий выход?

– Ваше величество, для меня будет позором, если я останусь.

Глаза его сузились. Повернувшись, я вышла из зала, не обращая внимания на ошеломленные взгляды придворных за столами, и вернулась в свои покои. Горло сжал спазм.

Едва закрыв дверь, я опустилась на пол перед моими изумленными женщинами, вздымая вокруг юбки, подобно перевернутому цветку. Из моего рта вырвался сдавленный смех.

– Можем начинать собираться. Не желаю ни дня больше находиться с ними под одной крышей.

* * *

В Испанию, в Испанию!

Мысленно повторяя эти слова, я вышла во двор замка, где слуги поспешно заканчивали грузить багаж. Как я и ожидала, Безансон распорядился о нашем немедленном отъезде, упомянув, к моему удивлению, благоприятную погоду. Снег и ветер хлестали в лицо, но мне было все равно. Я показала свой характер, хотя на самом деле это ничего не изменило: мой сын был обещан самому ненавистному врагу Испании.

Стены замка утопали в сугробах. Придворные сбились в кучу, кутаясь в плащи и промокшие шубы. Увидев меня, Луи самодовольно усмехнулся:

– Мадам инфанта, боюсь, ваш визит оказался чересчур краток.

– Сожалею, что у вашего величества не нашлось иных развлечений, – столь же учтиво ответила я.

Неожиданно он ухватил меня рукой в перчатке, привлекая к себе.

– Надеюсь, скоро увидимся, – прошептал он.

Я вздрогнула, увидев похотливый огонек в его взгляде. Стоявшая рядом Анна злобно посмотрела на меня. Я не сомневалась, что, если потребуется, она перекроет все границы и порты, лишь бы не пустить меня снова во Францию. Учитывая обстоятельства, я воздержалась от традиционного поцелуя на прощание.

Филипп подвел меня к лошади, сжав мою руку словно клещами:

– Ты специально все испортила!

– Не настолько, как бы мне хотелось. – Я высвободила руку и села в седло.

Когда мы проехали через ворота, я откинула голову и громко расхохоталась.