Ядовитый Шиповник - Мария Морозова

После того, как овации закончились, актеры разошлись. Но зрители расходиться не торопились. В ложи отправились закуски и бокалы с игристым. В холле заиграла музыка, и мы вполне могли позволить себе задержаться, чтобы обсудить увиденное, да и просто поболтать.

– Что ж, на театральном небосклоне зажглась новая звезда, – заметила лесса ван Ольтен. - Эрс Адмер прекрасно справился, хотя это была его первая главная роль.

– Милый мальчик, - кивнула бабушка.

– А Лайла рокант как всегда великолепна. В свои «за тридцать» так здорово вжиться в образ шестнадцатилетней девушки…

– Грим, костюмы, иллюзии, - пожала плечами Амелия. – Да и вообще, Лайла – очень красивая женщина.

– Юность – это не просто внешний вид, - улыбнулась лесса Катарина. – Еще это походка, осанка, легкость движений, которую не создашь ни одной иллюзией. Но да, Лайла отлично справилась.

– Жаль, что в пьесе все закончилось так грустно, – вздохнула я. - Если бы Аурэль сделала правильный выбор…

– Аурэль вообще не нужно было выбирать, - поджала губы бабушка. - Ей просто нужно было дождаться, когда родители найдут ей достойного жениха, а не забивать себе голову разными глупостями.

– Но тогда бы не было никакой пьесы, – дипломатично проговорила мама. - Весь ее смысл в драме.

Я кивнула, соглашаясь. А сама подумала: какого жениха я могла бы привести в дом, чтобы родители не одобрили и высказались резко против? Афериста или мерзавца? Но такого мужчину я и сама бы никогда не выбрала. Небогатого лесса или вообще простолюдина? Не думаю, что родители бы воспротивились. Папа всегда говорил, что светлая голова и внутреннее благородство могут значить гораздо больше, чем вереница родовитых предков.

– Мой дорогая, – бабушка повернулась к маме, - ты должна добыть мне автограф Лайлы Рокант.

– Автограф?

– Вот, возьми. – Она протянула программку. - Пусть она распишется на ней. Эрлинде ван Торп на добрую память. Обязательно с именем.

Мама вздохнула, но программку забрала и поднялась. Я встала тоже.

– Пойдем вместе.

Мама благодарно улыбнулась. Мы вышли в коридор.

– Ты знаешь, куда идти?

– Примерно, - кивнула она. - С лиссой Рокант мне никогда общаться не доводилось, но я помню, где здесь самая большая гримерная. В прошлом году мы с лессой ди Норвен занимались благотворительным спектаклем и собирали там актеров.

– Тогда веди.

По боковой лестнице мы спустились вниз, на первый этаж и нырнули в хитросплетение служебных коридоров. Нас никто не пытался остановить. Здесь вообще было тихо и пусто. Все наверняка собрались в холле, в том числе и актеры, поэтому я не могла не задать маме вопрос:

– А почему мы идем сюда? Тебе не кажется, что Лайла Рокант сейчас принимает комплименты и подарки на фуршете?

– Хм… – мама остановилась. - Вообще ей стоило бы для начала сменить сценический костюм. Не думаю, что она стала бы смущать почтенную публику платьем, измазанным кровью несчастного Дорвана, пусть и бутафорской. Хотя ты права. Было бы правильнее дождаться ее там.

– Возвращаемся?

– Возвращаемся. Только…

Короткий, но пронзительный крик раздался где-то совсем близко. Мама, уже успевшая развернуться, замерла с поднятой ногой.

– Кто кричал? – прошептала она.

– Не знаю, - ответила я так же тихо. - Пойдем посмотрим? Вдруг кому-то нужна помощь?

– Пойдем.

Крик больше не повторялся, но я запомнила, в какую сторону идти. И заглянув за очередной поворот коридора, увидела там худенькую девушку. Она стояла, прижавшись спиной к стене, и закрывала лицо ладонями.

– Лисса? – позвала я. - У вас все в порядке?

Девушка не ответила. Я шагнула ближе и поняла, что ее колотит крупная дрожь.

– Лисса? Вы меня слышите?

Я тронула ее за плечо. Незнакомка дернулась, снова вскрикнув, и чуть не упала. Пришлось придержать.

– Что случилось? – с неподдельным беспокойством спросила мама.

– Там… – Она, наконец, отняла ладони от лица. В серых глазах плескался ужас. – Там…

Не понимая, что происходит, я заозиралась по сторонам. И ахнула, когда поняла, что мы стоим напротив широко распахнутой двери.

Это была гримерная. Именно та гримерная, которую мы с мамой хотели отыскать. Большая и прекрасно освещенная, достойная самой главной звезды. Сейчас она вся была заставлена букетами в вазах и корзинах, отчего стала похожей на цветочную лавку. Вернее, почти вся. Потому что посередине, прямо на полу, лежала ее хозяйка. От равнодушного взгляда, смотрящего в потолок, меня начало мутить.

– О боги… – выдавила мама. – Боги…

Я инстинктивно схватила себя за горло, словно боялась, что оттуда вырвется вопль ужаса, и шагнула вперед. Надежда на то, что прима просто упала в обморок от переутомления, развеялась, как дым. Жизни в женщине не было. На ее платье багровели пятна бутафорской крови. А в правой руке что-то алело. Я склонилась ниже. На узнавание понадобилась секунда. Это был огненный аконит.

Понимая, что на счету неведомого убийцы появилась третья жертва, я шарахнулась назад. И врезалась спиной в кого-то, кто крепко ухватил меня за плечи и вкрадчиво произнес:

– Осторожнее, прекрасная Флор. Второго трупа нам тут точно не нужно.

Я обернулась. За плечи меня держал не кто иной, как принц Хелесар. Не собираясь отпускать меня, он в то же время не сводил взгляд с Лайлы Рокант. У его ног небрежно валялся очередной букет. Рядом стояла ошарашенная лесса Маддалена. Бледная мама опиралась о стену, стараясь смотреть куда угодно, только не на мертвую приму. Девушка снова закрыла лицо ладонями.

– Милостивые боги, – протянула лесса Маддалена. – Что здесь произошло?

– Я просто пришла… – всхлипнула девушка. - А она…

– Так, отставить слезы. - Лесса быстро взяла себя в руки. - Нам нужен ван Рибергер. Надеюсь, он еще не успел уйти.

Я нашла в себе силы высвободиться и встать к гримерной спиной.

– Целителя? - любезно предложил принц. Пожалуй, слишком уж любезно.

– Не стоит, - я качнула головой.

– А вам, лесса ван Дарен? - хмыкнул Хелесар, глянув на маму.

– Все в порядке, - она выпрямила спину. – Благодарю, Ваше Высочество.

Вокруг было тихо, если не считать всхлипов несчастной девушки. Мама погладила ее по плечу, пытаясь успокоить, но, видимо, этого было мало. Если кому сейчас и стоило вызвать целителя, так это ей. Вот только принца я попросить не решилась. И