Кощеева жена - Екатерина Валерьевна Шитова

В те края, где спит ее силушка.

Перейди ко мне, сила-силушка,

Ты пронзи меня своим пламенем.

Стану я всесильной и каменной,

Стану я собой, не испугаюся…

Песня лилась и лилась, и вот уже Матрене стало казаться, что нет у нее ни истока, ни конца, а есть лишь бесконечное круговое течение. Ведьма, не прекращая петь, дала ей испить горького зелья, и тут же тело Матрены стало легким, как пух. Ей показалось, что она может легко полететь по воздуху, как та самая птиченька, о которой пела Упыриха. Голова кружилась, как в хмельном дурмане, и вскоре Матрена окончательно потеряла связь с реальностью. Ничего не было, была лишь она и легкость бытия, которую ей подарила ведьма.

А потом Матрену будто что-то ударило в грудь, и удар этот был такой мощный, что она отлетела к стене и задохнулась. Перед глазами ее все помутилось, поплыло. последнее, что она увидела – саму себя, неподвижно сидящую на лавке. Это было странно и пугающе. Матрена как будто бы видела себя со стороны, но как такое было возможно – этого она понять не могла. Видение было коротким и стремительным, и уже в следующую секунду она потеряла сознание.

***

Очнувшись, Матрена какое-то время лежала на боку, пытаясь свыкнуться с новыми ощущениями. Все тело болело, в особенности, спина. Собравшись с духом, Матрена открыла глаза. Избушку наполняли ранние зимние сумерки. Мальчиков еще не было, но скоро они должны вернуться. Встав на колени, Матрена попыталась подняться на ноги, но у нее ничего не вышло. Ноги стали такими слабыми, что отказывались ее держать. Матрена всхлипнула от бессилия, и тут дверь скрипнула, и в избушку вошли ее сыновья – веселые и румяные. Увидев ее, сидящую на полу, мальчики подбежали к ней, подхватили под руки и ловко усадили на лавку.

– Иван! Степушка! Мальчики мои любимые, спасибо вам! – воскликнула Матрена.

Мальчики удивленно посмотрели на Матрену, и Иван ответил:

– Да что ты, бабушка Упыриха! Нам не сложно помочь! Будь аккуратнее в следующий раз, не падай!

Бабушка Упыриха… Матрена больше не слышала ничего из того, что говорят сыновья, в ее голове звучали лишь эти слова – бабушка Упыриха. Бабушка. Упыриха.

Теперь бабушка Упыриха – это она сама. Она по своей воле решилась поменяться телами с ведьмой. Не навсегда – только на время, пока Упыриха не расправится с Кощеем. Вот только как прожить хоть несколько дней в этом чужом, дряхлом теле? Матрена достала из кармана припрятанное зеркальце и дрожащей рукой поднесла его к лицу. Из зеркальца на нее взглянула старуха, сгорбленная и измученная.

Матрена уставилась в стену и сидела так до тех пор, пока в избушку не вошла сама Упыриха в ее, Матренином теле. Она внимательно посмотрела на Матрену и едва заметно кивнула ей. Матрена вся затряслась от волнения. Но Упыриха ничего не сказала ей, она повернулась к мальчикам и радостно воскликнула:

– Ну и ну! Столько добычи принесли! Молодцы, сыновья! Настоящие охотники!

У Матрены все внутри перевернулось от ее слов. Оба мальчика подбежали к ведьме, крепко обняли ее. Видеть это было страшным мучением. Матрена встала с лавки и пошла, держась за стенку.

– Стойте! Это же я ваша мать! Не она! Я! Степушка! Иван! Отойдите от неё, она вам не мать, она ведьма Упыриха!

Упыриха и мальчики обернулись, лица их вытянулись.

– Мамочка, что это с бабушкой? Мне страшно! – воскликнул Степушка.

– Она сама не своя сегодня. Точно с ума сошла! – подтвердил Иван.

Упыриха подошла к Матрене, обняла за плечи и посадила ее на лавку.

– Успокойся, – тихо прошептала она, делая вид, что укрывает ее одеялом, – я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но ты ведь сама на это решилась. Терпи.

Матрена, тяжело дыша, легла на лавку и отвернулась к стене. По морщинистым щекам потекли горячие слезы. Она слышала, как Упыриха кормит ее мальчиков похлебкой, как расспрашивает их о сегодняшней охоте. Ей стало страшно, ведь ведьма вела себя точь-в-точь, как она сама.

***

Прошел целый месяц с тех пор, как Упыриха и Матрена поменялись телами. Над Большой горой завывали ветра, метели и вьюги крутили в воздухе снега, которые потом ложились на лес толстым покрывалом. Зимние дни были короткими, а ночи – бесконечно длинными. Матрена плохо спала, поэтому время превратилось для неё в пытку. Казалось, она уже целую вечность такая – старая и дряхлая. И если Упыриха ходила довольная и радостная в теле молодой женщины, улыбалась и смеялась, то Матрена с каждым днем все больше чахла в старом, немощном теле. С самого утра и до поздней ночи ее мучили сильные боли, конечности немели и не слушались, даже голова, и та порой не поднималась от соломенной подушки.

– Сколько это будет продолжаться? Когда ты уже расквитаешься с Кощеем? – тяжело дыша, спрашивала Матрена.

– Так он еще не являлся сюда! Потерпи, Матрена, вот явится, тогда и получит от меня по заслугам. Я за все с него спрошу, будь спокойна! – отвечала Упыриха.

Матрена вздыхала и уходила в свой угол. Мальчики относились к ней уважительно, подносили чашку с кашей или похлебкой, помогали дойти до отхожего места. Больше она не пугала их, не называла себя их матерью. Ей очень хотелось обнять сыновей, прижать к груди и поцеловать их темные макушки, но они уворачивались от ласк. Бабушку Упыриху они уважали, но ее внезапная любовь и доброта их пугала и отталкивала.

Когда снег сошел, и в лес у Большой горы пришла весна, к Матрене, наконец, пришел Яков Афанасьич. Она сидела на крыльце в одиночестве и, увидев его, всполошилась.

– Пришёл наконец-то? – хриплым, взволнованным голосом проговорила она.

Мужчина посмотрел на нее и брезгливо скривил губы.

– Опять ты, старая карга! Не лезь ко мне! Лучше скажи, где Матрена?

– Ах ты!..

Старческое тело затряслось от ярости, Матрена задохнулась от ненависти. Но, в то же время, она понимала, что вновь бессильна перед Кощеем. Дряблые мышцы ее не слушаются, она едва стоит на ногах от слабости. Поэтому она судорожно выдохнула, стараясь успокоиться. Кощей не узнал ее в теле старухи, значит, все идёт так, как обещала Упыриха.

– Матрена на озере, – медленно проговорила она, прищурив глаза.

Вместо благодарности Кощей сплюнул в сторону, развернулся и пошёл к озеру. Матрена, дрожа от волнения, с трудом поднялась с крыльца и заковыляла следом за ним. Она не могла пропустить этот момент – Упыриха обещала отомстить за нее, уничтожить Кощея при первой же встрече. После этого