Кощеева жена - Екатерина Валерьевна Шитова

вернувшись из леса, я увидела, что Марфа лежит на полу. Я испугалась, подбежала к ней. Лицо ее было залито слезами, платье на груди распахнулось. Я не сразу поняла, что случилось, но потом Марфа закричала, что Яков ее снасильничал. От ее слов я пришла в бешенство, перевернула все в избушке вверх дном. Я рвала и метала, не зная, на кого больше зла – на Якова за измену или на дочь за предательство.

– А нечего перед ним было разгуливать с распущенной косой! – как ненормальная, заорала я.

Схватив Марфу за волосы, я принялась таскать ее по полу из стороны в сторону. Я била ее по голове, пинала ногами. Как не убила – не знаю! Яков после содеянного не появлялся с неделю у Большой горы. А потом пришел, и я, как в ни в чем не бывало, бросилась ему на шею и принялась целовать заросшие щетиной щеки. Влюбленная женщина – самая большая дура! Но, как я ни старалась, Яков больше не смотрел на меня, его взгляд был устремлен на Марфу. Я сжала зубы и сделала вид, что ничего не замечаю, думала, что он наиграется и образумится, но чем больше времени проходило, тем становилось хуже. Яков будто обезумел от страсти, он даже не пытался ее скрыть от меня.

Марфа мучилась, не знала, куда скрыться от его любви. Я же с ума сходила от жгучей ревности, била дочь, ненавидела ее. Тогда-то мне в голову и пришла мысль поменяться с Марфой телами. Она, конечно, не согласилась, испугалась, заартачилась. Я еще пуще рассвирепела и заперла ее в избушке. Той же ночью она сбежала…

Яков тоже бросил меня, молча ушел из леса, а потом я узнала, что он женился на вдове Анне, взял ее с тремя детьми. От ярости я рвала и метала! Я хотела уничтожить его, но не могла, погибель Якова была запрятана мной же. И я смирилась. От одиночества и злобы, разрушающей меня изнутри, я быстро состарилась и уже было приготовилась умирать, как к моей избушке вдруг пришла ты…

Я сразу узнала тебя, Матрена. Эти черные косы тебе достались от твоей мамки, а темный, пронзительный взгляд – от отца. Сначала я возненавидела тебя, но, узнав, что с тобою случилось, пожалела. Ты была полна ненависти к свекру, и уже тогда я поняла, что ты, рано или поздно, согласишься поменяться со мной плотью ради своего спасения… Все, что я делала, было лишь для того, чтобы подвести, подготовить тебя к этому. Ты мне, конечно, сильно помешала, когда сбежала за своим Тихоном, но я и это переждала, перетерпела, так как знала, что Яков от тебя не отступится.

И вот мой план осуществился. Я теперь Матрена, а ты старуха Упыриха. Сегодня, спустя много десятков лет, я вновь увидела Якова и, наконец-то, окунулась в его объятия. Впервые в жизни я поняла, что такое бабское счастье, ведь я ощутила всю силу его искренней любви. Он нарек меня своею женою. Неважно, что он думал в тот момент, что рядом с ним – ты… Ведь отныне и навсегда твое тело принадлежит мне. А значит, и женою его быть мне!

Упыриха замолчала. Лицо ее, освещенное солнечными лучами, сияло от счастья. Матрена хмуро смотрела на нее, кулаки ее то сжимались, то разжимались, душу переполняла ярость. Но к чему сейчас она? У нее нет сил даже подняться с лавки! Ведьма обманула ее – сначала передала в ее тело всю свою силу, а потом перешла в него сама. Она с самого начала не собиралась ей помогать, а Матрена все время верила ей, так верила, что добровольно отдала ей свое тело… Теперь уже ничего не исправишь! Горькие слезы покатились из глаз Матрены, закапали на лавку.

– Подлая Кощеева жена… – всхлипнула она.

– Поплачь, Матрена, – проговорила Упыриха, – Поплачь и смирись.

Дряхлое тело Матрены затряслось в беззвучных рыданиях. Ей хотелось кричать, но даже кричать она не могла.

Вскоре в противоположном углу избушки, просыпаясь, заворочались мальчики. Упыриха потрепала Матрену по сгорбленному плечу.

– О сыновьях не переживай. Я об них позабочусь. Выращу, как своих родных.

– Ведьма проклятая! Подлая Кощеева жена! Чтоб ты провалилась! Да не одна, а со своим ненормальным муженьком! – прошептала Матрена.

Ей хотелось встать, наброситься на Упыриху, рвать и кусать ее, трепать до тех пор, пока та не испустит последний вздох. Пускай это будет ее последняя схватка, все равно ее жизнь кончена!

Матрена встала, опираясь руками о лавку, замычала, страшно выпучив глаза, и повалилась на Упыриху. Та взяла ее в охапку и уложила обратно на лавку.

– Не трать последние силы. Все равно ты уже никак не сможешь мне помешать!

– Будь ты проклята, Кощеева жена! – выплюнула в лицо ведьме Матрена.

Упыриха вытерла лицо краем фартука, усмехнулась и повернулась к мальчикам.

– Степушка, Иван, вижу, вы проснулись! Сейчас сварю вам яичек на завтрак!

Мальчики встали, умылись водой из ведра и сели за стол. Пока Упыриха хлопотала у печи, они смотрели на Матрену.

– Мам, а почему бабушка плачет? У нее что-то болит? – спросил Степушка.

Женщина медленно повернулась к нему, потом бросила беглый взгляд в угол, где лежала Матрена, и ответила:

– Бабушка Упыриха просто расстроилась.

– Почему? Что случилось? – нахмурившись, спросил Иван.

– Мы с вами на днях возвращаемся в деревню, вот ей и грустно от этого.

– Что? В деревню? Мам, ты не шутишь? – радостно закричал Иван.

– Мамочка, это правда? – тут же взволнованно воскликнул Степушка.

Мальчики разволновались, запрыгали на лавке, засуетились. А Матрена, как услышала это, вся обмерла, похолодела от страха. Подлая ведьма не только ее тело отняла, но и детей хочет отнять!

– Степушка! Иван! – взмолилась она, – Не слушайте ее, не верьте! Мы с ней телами поменялись! Это я ваша мама, я! Не оставляйте меня, прошу!

Мальчики с жалостью смотрели на Матрену, оба были уверены в том, что старая Упыриха потеряла рассудок.

– Мы будем навещать тебя, бабушка Упыриха! Не реви! – серьезно сказал Иван.

– Да-да, будем приходить к тебе часто-часто! – тонким голоском поддержал брата Степушка.

Матрена без сил опустила голову на лавку, устало закрыла глаза, но из них еще долго текли крупные, прозрачные слезы…

***

В лесу было совсем темно, летняя ночь уже вступила в свои права, затуманила озеро, накрыла влажной, росистой поволокой кусты и деревья. Темные облака спокойно и плавно плыли по небу. Матрена проснулась среди ночи, открыла глаза и поняла, что она осталась одна. Ведьма ушла с ее сыновьями, сбежала,