Проклятье тирольского графа - Анна Демина

за жирными колобками отправились пирожные. — Что? Уже не так смешно?! — лицо фигурки укрылось за маской из взбитых сливок. — Ещё?! — в ход пошли чашки и ложки. Они в большинстве своём пролетели мимо. — Ай! — с горяча я вцепилась в чайник. Чайник был полон, плеснул и кипятком обжёг руку. Не очень сильно, но хватило чтобы дурь вылетела из головы. — Ах, ты так! — тут я вспомнила про телефонную камеру. Я выхватил телефон и принялась щёлкать им часы. Я нажимала и нажимала спуск. Потом перешла к гобеленам. Я сняла их панорамно и сфотографировала каждый чёртов кусочек каждой картины, колонны, камина и зала. Потом нажала видеозапись и поставила телефон на выступ колонны в углу. Под прицелом камеры, по моим расчётам должен был оказаться весь зал.

— А теперь убирайте! — приказала я и отправилась в спальню. — Не вздумайте трогать телефон! — добавила я уже в дверях.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 44

Почему-то я была уверена в том, что никто ничего за разбитую посуду мне не сделает. Откуда пришла такая уверенность в безнаказанности не знаю, но она была твёрдой.

В общем надо принять ванну, переодеться к ужину, а там посмотрим.

Купание в ванной освежило меня и привело мысли в порядок.

На полочках вдоль стены стояло полтора десятка разноцветных пузырьков. Открыла один, понюхала, запах был слишком терпкий, во втором чересчур сладкий, просто приторный, третий, четвёртый — всё не то. Наконец нашла аромат, соответствующий сегодняшнему вечеру. Лёгкие розовые нотки перекликались с жасмином. Получилось нежно и успокаивающе. Натёрла маслянистой жидкостью шею, плечи, грудь. Не спеша стала втирать в бёдра. Остаток пузырька вылила в воду. Масло смешалось с горячей водой, комнату заволокло жасминовым туманом. Через минуту я лежала в ванне, как редкая жемчужина в перламутровой раковине.

Мне стало так хорошо и легко. Я почти задремала.

В полудрёме почему-то снова вспомнилась Ленка.

Ленка в тот месяц была на мели. Сама виновата, рассталась с бойфрендом. Ну, как рассталась. Тупо спалилась. Встречалась она со Славиком. Славик был ничего так, и деньги у него водились. Немного занудный, но пока таскал Ленку по клубам, её это не волновало. Тут Ленке позвонили с родины, сестра её двоюродная замуж выходит. Ленка собралась ехать, и чтобы лицом в грязь не ударить перед родственниками, решила раскрутить Славика на подарок сестре. Ныла и канючила в трубку. Мол, кого ты, Славочка, хочешь рядом с собой видеть — принцессу или поломойку из забегаловки. А если принцессу, то мог бы и поинтересоваться — почём нынче красота обходится. Что-то он ей, конечно, подкинул, а потом пропал. Абонент — не абонент.

— Вот же козлина! — возмутилась Ленка и решила оторваться. Взяли мы часть средств с бьюти-депозита и поехали в клуб. Я особо не заморачивалась, а она подцепила какого-то блондина.

Тип оказался стёжный. Влад. Рассказывал про свой бизнес. Про отель на побережье не то Греции, не то Испании. Про то, как нахлобучивает там богатых туристов. У Ленки глаза сразу как пуговицы заблестели.

А он ей ещё два коктейля заказал. После клуба, уже под утро поехали догоняться на набережную.

Пока они там сосались на ступеньках, я потягивала мартини из пластикового стаканчика и смотрела на воду. По реке стелился редкий туман. В голове было пусто. Глаза начинали слипаться. Я почти засыпала.

Кто-то тихонько поцарапал моё плечо. Я тряхнула головой, обернулась. Взгляд у Ленки был умоляющий:

— Юльчик! Мы с Владом… ну, ты понимаешь?

— В смысле? К нам что ли? — не поняла я.

— Ну, да, — она улыбнулась и наклонила голову набок.

— А я куда? — что-то мне не улыбалось с утра пораньше, после весёлой ночки остаться на набережной.

— Придумай что-нибудь, — попросила Ленка. — Ты у меня такая умняшка!

— Я уже придумала! — заявила я. — Валите на хату к курортному олигарху!

— Если бы мы могли, то уехали бы! — она надула губы.

— Что вам мешает?

— У Влада бабушка приехала. Ей при шуме вредно находиться. Она болеет. Ей скоро обследование будут делать.

— Тогда не шумите. Берегите бабушку.

— И вообще, она строгих правил. Знаешь, какие в провинции бабки бывают?

— Откуда бы мне знать? — пошутила я.

— Да пошла ты! — Ленка развернулась и пошла к Владу. — Подруга называется.

— Хорош уже, Лен! — я догнала её. — Короче так: я ужасно хочу спать. Едем к нам. Я лягу на кровать, отворачиваюсь и отрубаюсь. Вам оставляю диван, и то, что вы там делаете, меня не касается.

— А может мы это… того… — Влад прижал к себе Ленку и кивнул в мою сторону.

— Губёшку закатай! — потребовала она. — А то живо домой отправлю.

— Я ж пошутил! Ты что, Ленуська? — засмеялся он.

Такси монотонно раскачивалось. С заднего сиденья долетали смешки и звуки поцелуев. Я клевала носом и не заметила, как задремала.

Проснулась я от ленкиного смеха:

— Приехали, соня!

Я с удивлением обнаружила, что моя голова лежит на плече у водителя.

— Простите, — я мгновенно проснулась.

— Ничего, было даже приятно, — улыбнулся таксист.

Я поторопилась выбраться из машины. Водитель смотрел на меня в распахнутую дверцу. Видимо, находился под влиянием разыгравшихся фантазий.

Ленка спорила со своим блондином насчёт денег.

— Лен, у меня все деньги на карте, — вполголоса бормотал Влад.

— Могу до банка подбросить, — водитель, похоже, был не прочь, чтобы я ещё раз положила ему голову на плечо.

— Далеко ехать придётся, — пояснил Влад. — Банк Фонтан-финанс. Слышал?

— Не думаю, — засомневался таксист. — Сейчас по навигатору посмотрим.

— Не надо, — отмахнулся Влад. — Я тебе и так скажу, что это на другом конце Москвы.

— Можете переводом, — предложил водитель.

— Тут так не получится, — Влад вздохнул. — В этом банке перевод просто так не сделаешь.

— Зачем тебе такой странный банк? — защебетала Ленка медовым голоском.

— Я что ли виноват? У них в Греции процентная ставка ниже. Приходится с ними работать.

Значит всё-таки в Греции.

— Хорошо, я рассчитаюсь, — Ленка достала кошелёк с остатками бьюти-вклада.

— Ленусенька! Ты — прелесть! Я всё верну, ты же знаешь, — пообещал греческий олигарх.

— Куда ты денешься! — между оплатой и сдачей Ленка смачно поцеловала его в шею.

Дома я, действительно, не задремала и не уснула, а натурально отрубилась. Звуки с другой стороны комнаты меня не беспокоили. Совершенно.

Сквозь сон я почувствовала, как кто-то прижался к моей спине. Я подвинулась к стенке. Первые два года в Москве я жила в общежитии. Там часто случалось, что кто-нибудь приходил в гости и задерживался допоздна. В таких случаях гостю выделялась одна из коек в комнате, а хозяйкам приходилось тесниться на одной постели. Никаких там