Нищенка, дракон и болгарские перцы - Кария Гросс

От таких новостей я чуть не присела. Нет, ну это ж надо!

– Так что, краля, давай, рассказывай про перцы!

– Это все, что я знаю! – заметила я, разведя руками. – Герцога в поместье нет, так что новостей тоже…

Внутри меня что-то ахало: “Ого! Ничего себе! А я-то думала!”.

– Если что-то узнаю, я сразу вам скажу! – добавила я, глядя на недружелюбный вид моих знакомых.

Неся в себе новость, я поспешила домой. От новости было так странно, так волнительно… Хотя, не факт, что слуга сказала правду! Может, это очень хитрый слуга!

Я бросилась к горшкам и …

– Не может быть! – выдохнула я, глядя на горшочки.

Глава 59

– Как! – дернулась я, видя, что горшки перевернуты. Некоторые лежали на полу, а у меня сердце оборвалось.

Я осмотрелась, как вдруг услышала писк мышей.

– Сволочи мохнатые! – задохнулась я, видя следы мышиных лапок на пыльном столе.

Я бережно вернула все на место, а потом села и подперла рукой подбородок

Я сто раз перечитывала книгу, сверялась с датами, которые отмечала себе черточками на столе.

– Перцы должны уже проклюнуться, – прочитала я и посмотрела на горшки. – Два дня назад.

Мой взгляд снова упал в книгу.

– Если они не проклюнулись, то, скорее всего, вы что-то делали не так, – прочитала я, глядя на горшки, где не было ни намека на растительность.

Настроение было ужасным. А вдруг мыши все выкопали и съели?

От это мысли на душе скребли кошки. Вот бы этих душевных кошек натравить на мышей.

– Видимо, все напрасно, – вздохнула я с утра, проверяя перчики.

Погруженная в свои мысли, я дошла до работы.

– Что-то вы сегодня странная и задумчивая, – заметил Ламберт, отпивая чай. Он нахмурился. – Грустная какая-то?

Я подняла глаза и вздохнула.

– Так, не говорите ни слова! Кажется, я знаю в чем причина! – кивнул Ламберт. И тоже вздохнул. – Но вы не расстраивайтесь так.

“Перцы, перцы!”, – вздыхала я, глядя на свежую газету. “Король удваивает награду за перцы!”, – читала я свежий заголовок.

– Все в порядке, – вздохнула я, глядя на перец в белой перчатке на фотографии.

– О, кажется, я знаю причину вашего настроения, но смею заметить, все образуется! – улыбнулся Ламберт, глядя в газету.

– Откуда вы знаете? – дернулась я. – Вы что? Следили за мной?

Он знает про перцы? Как: Где я прокололась?

– Тише, не нервничайте так. Я – дворецкий! Чужие тайны для меня – это работа! – заметил Ламберт. – Я прекрасно понимаю, что вы хотите всего и сразу…

– Ну да, – вздохнула я, понимая, что отпираться бессмысленно.

– И это совершенно нормально в вашем юном возрасте, мисс Лаванда, – заметил он с улыбкой. – Я понимаю, вам хочется богатства, красивых нарядов, дорогих украшений… А тут просто … такая пауза…

– Совершенно верно, – усмехнулась я, с тоской глядя на газету. – Именно. Пауза.

– Он обязательно вырастет, – кивнул Ламберт. – Понимаете, беда в том, что вы его много поливаете грязью…

– Надо меньше поливать? – спросила я, отложив газету.

– Ну да… Мягче надо быть… Гибче… А вы … вы прямолинейны… Знаете, я могу много примеров привести, когда девушки добивались своего будучи не так красивы как вы, и не так умны, как вы. А все потому, что они пускали в ход женскую хитрость. Именно она позволяла ему расти… Понимаете, рост – это движение вперед, основанное на жизненном опыте, – продолжал Ламберт. – Понимаете, все пока еще в зародыше… Но оно должно вызреть! В любой момент все изменится.

Я с интересом слушала Ламберта.

– Вам нужно просто успокоиться, унять свои чувства и подготовить почву для будущего… – разошелся Ламберт.

Значит, надо попробовать еще раз взрыхлить почву в теплице!

– Семена вы уже посеяли, и они скоро дадут всходы! – продолжал Ламберт. – Но вас явно что-то смущает? Говорите, не стесняйтесь!

Может, и правда, все зависит от многих факторов? Может, температура?

– А что если ему там тесно? – спросила я, имея в виду горшочки – кружки. Может, надо было найти что-то побольше?

– О, поверьте, ему там не тесно! Там все по размеру! – заметил Ламберт.

– Меня смущает, а вдруг стебель тонкий? – задумалась я, вспоминая книгу.

– О, поверьте, стебель там явно не тонкий! Я бы даже сказал, там очень… приличный стебель, раз уж мы об этом заговорили, – кивнул Ламберт.

– А еще меня смущают мыши, которые трутся вокруг него, – вздохнула я, вспоминая писк в комнате.

– О, поверьте, мыши были, есть и будут всегда! Но мыши на то и мыши, чтобы им ничего не светило, – рассмеялся Ламберт. – Ну бегают, ну реверансы отвешивают… И что? Ну сами подумайте, как он притягивает их…

– Согласна, – вздохнула я. – А если они его выкопают?

– О, как далеко вы заглядываете! – рассмеялся Ламберт. – Поверьте, тогда его лучше чем-нибудь придавить, чтобы мыши не выкапывали…

– А как же солнце? – спросила я.

– Ах, какая же вы сентиментальная, – заметил Ламберт. – Я знал, что ваши чувства к герцогу очень серьезны!

Чувства к герцогу? Мы что? Не перцы обсуждаем? Я вспомнила про стебель и покраснела.

– Ничего, ничего, – кивнул Ламберт. – Мы же друзья. Понимаю, вы смущены. Но со мной можете говорить на любые темы…

Я только открыла рот, чтобы что-то сказать, как вдруг послышался крик: “Герцог вернулся!”.

Я подпрыгнула, глядя на Ламберта.

– О, мне пора! – заметил Ламберт.

– Ламберт, – прошептала я. – Скажите герцогу, что … мне тут кое-что удалось узнать… Вот… У слуги его будущего тестя… Так вот, тот уверяет, что никаких перцев тесть в глаза не видел! История долгая, но меня чуть не ограбили бандиты. А они как раз обсуждали слугу, который уверяет, что отец Авроры ничего про перцы не знает. Пусть он проверит информацию… Хорошо?

– О, мисс Лаванда! – ужаснулся Ламберт. – Как вам удалось выжить после встречи с бандитами?

– Не спрашивайте, – усмехнулась я.

– Хорошо, как бандитам удалось выжить после встречи с вами? – спросил Ламберт.

– Кое-как. Только прошу вас. Меня не называйте. Пусть он поймает кого-то из слуг и попробует расспросить по поводу перцев, – произнесла я.

– Он уже так делал, – возразил Ламберт. – Ах этот старый обманщик! Зато как ловко водит за нос!

– Тогда пусть допрашивают слугу не здесь… Пусть кто-то прикинется бандитами! Чтобы не от герцога! – выдохнула я. – А то вдруг отец мадам невесты приказал одним говорить одно, а другим