История грешников - Мелли Т. Толлэм

— Неизвестно, какой ущерб причинили твои действия, Верховный король, потому что ты не существуешь в поле зрения. Там, где ты должен быть, есть стена, нечто непроницаемое, в которое даже я не могу заглянуть. Что-то или кто-то защищает твое присутствие от других, и так было всегда. В будущем, если бы ты не отверг Далию, проблема была бы решена в течение недели. Демон был бы мертв, твоими руками. Вскоре после этого она оказалась бы в Стране Фейри, хотя неизвестно, была бы она там ради тебя. Я предполагаю, что причиной был бы ты, но на самом деле невозможно узнать, когда отсутствует твое присутствие в поле зрения. Не видя возможностей, невозможно понять, как ты можешь повлиять на ситуацию.

Я нахмурил брови и обвел взглядом маленький столик.

— Что это значит?

Исадора фыркнула.

— Я же говорила тебе, что мужчины-фейри медлительны.

Эулалия отмахнулась.

— Это значит, что она не может видеть ни твоё прошлое, ни настоящее, ни будущее. Это значит, что ты анахроничен — нечто, что не вписывается в ход событий. А потому, лучшее, что ты можешь сделать — это не вмешиваться в уже запущенные события. Твои действия приведут лишь к хаосу и непредсказуемости.

Я напрягся от её слов. Если Далия была замешана, значит, и я тоже. Не было ни малейшего шанса, что я просто отсижусь в стороне и позволю ей утонуть в хаосе без меня. Я фыркнул от абсурдности их совета.

— Ты вообще понимаешь, почему тебя не видно в видениях, Райкен? — вмешался Редмонд. — Есть что-то, чего ты сам не знаешь о своём происхождении? Или о том, кем ты являешься?

Мои ноздри раздулись, когда я посмотрел на Редмонда. Верность в отношениях между моей матерью и отцом слишком часто подвергалась сомнению, и я без сомнения знал, что они хранили верность друг другу, которую невозможно было нарушить.

— Нет.

Я подумал о том, что только что произошло, и посмотрел на провидицу.

— Если ты не видишь моих действий, тогда как ты смогла послать Финна, чтобы помешать мне убить этого придурка?

Провидица опустила голову.

— У меня было видение, как Далия просыпается рядом с мертвым телом своего брата, и ее действия после этого были некрасивыми. Все погибли. Было нетрудно догадаться, у кого хватит сил уничтожить демона.

Я утвердительно промычал.

— Интересно.

В комнате воцарилась тишина, и Финн сжался, зная, что мне не понравится то, что будет дальше. Я откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул.

— То есть ты хочешь сказать, что я неизвестный, и мои действия могут повлиять на твои планы в судьбе?

Матильда кивнула, и глаза Эулалии предостерегающе впились в нее.

— Хорошо. Тогда, если то, что ты утверждаешь, правда, есть шанс, что мои действия могут привести не только к негативному результату, но и к положительному.

— Нет! — заспорила Эулалия. — Пока лучше оставаться на выбранном пути. Это будет долгое путешествие, благодаря изменениям, вызванными твоими действиями, — она ткнула пальцем в мою сторону, — но демону дадут кусок веревки, на которой повесится. Если мы выйдем из ситуации и позволим событиям развиваться без нашего вмешательства, все образуется само собой. У всех будет счастливый конец.

Мрачный смех вырвался у меня, как гром среди ясного неба.

— А как насчет моего счастливого конца, хм? Что это за события, которые нужно разыграть и сколько времени они займут? Я должен сидеть сложа руки и смотреть, как страдает моя пара? Я этого не сделаю. Я не позволю ей страдать, независимо от результата.

Эулалия вздрогнула, затем беспомощно посмотрела на пару, умоляя о помощи. Финн сидел стоически, стиснув челюсти, вперив взгляд в стену. Он поступил бы так же на моем месте, и он знал это. Судя по ее раздраженному вздоху, она тоже это знала.

— Райкен, пожалуйста, — отчаянно взмолилась Эулалия. — Я понятия не имею, что делаю. Я потрясена, я в ужасе от того, что мы допустим ошибку или примем решение, которое потенциально может изменить судьбу мира. Ты только усугубляешь ситуацию. Далия — моя подруга, и я бы никогда не пожелала ей зла, но так и должно быть. Другого пути нет.

— Ты называешь ее своей подругой? — я зарычал. — Ты пыталась убить здесь!

Грудь Эулалии вздымалась, и она опустилась, обхватив голову руками, откуда-то из глубины вырвался сдавленный звук.

— Я знаю. Матильда ошиблась. Мы все ошиблись. Мы действовали, не подумав. Я не могу снова допустить такую ошибку. И не позволю тебе её допустить.

Исадора погладила Эулалию по спине, нашептывая подруге слова утешения, в то время как Матильда безучастно смотрела в пространство.

Я поднялся со своего места и свирепо посмотрел на женщин, которые считали себя сестрами судьбы.

— Я не буду вмешиваться. Пока. Но если замечу хоть что-то неладное — вмешаюсь. И вам придётся с этим смириться.

Затем я посмотрел на Редмонда, окинув его взглядом с головы до пят.

Может, он и был очарован способностями маленькой провидицы, может, ему и нравилось играть в судьбу, забавляясь возможностью предугадывать, что может случиться, а что нет, но в конечном счёте судьба была лишь праздным любопытством по сравнению с благополучием его подопечной. Точно так же, как и я, он был готов проклясть весь мир, лишь бы спасти её — и её счастье, и её жизнь. Он рискнул бы всем, чтобы её защитить.

Я кивнул ему:

— Пойдём, Редмонд. Я провожу тебя в святилище.

У меня был план. Один из тех, что остальным не понравится. И Редмонд должен был стать его ключевой частью.

Глава 22

Далия

Я обнаружила, что сижу в аудитории санктум до прихода остальных, поскольку Брэндон сопровождал нас с Габриэллой, чтобы принять участие в сегодняшнем заседании. Я не хотела покидать свою комнату, но Брэндон настоял на этом, и хотя мое тело и душа все еще болели, я смягчилась. Произошло что-то странное — пустота под моей грудью все еще болела, но эта боль становилась немного менее невыносимой всякий раз, когда я отвлекалась. Поэтому, немного поспорив, согласилась пойти, хотя мысль о том, чтобы увидеть лицо Райкена, наполнила меня ужасом.

— Вы двое не сможете сидеть вместе, когда все придут, — сказал Брэндон. — Но я дам вам минутку.

Я была настолько невнимательна к окружающему, что не заметила, как Габриэлла села рядом со мной, не заметила, как опустились ее веки, когда она изучала мое лицо.

— Я скучала по тебе, — сказала она. — Когда тебя освободили из темницы, я была рада думать, что у нас