Небо сквозь жалюзи - Дарья Панкратова

– Ладно, это все лирика – выкладывай, что, в конце концов, стряслось.

– У меня есть подруга в Москве. Ее зовут Алина. В конце лета она позвонила мне. Алина была жутко взволнована. «Давай, – говорит, – встретимся». А что случилось? Нет, не по телефону.

Я приехала туда, куда она мне сказала. Одно из любимых местечек для наших встреч и прогулок, вдобавок напротив – ресторанчик уже другого уровня, где меня кормил Кирилл.

«Ты, – говорит, – уже опоздала. Кирилл был тут с бабой, но уже ушел. Вот позвони ему, спроси, где он сейчас. Наверняка скажет, что едет со встречи или стоит в пробке».

– Ты позвонила?

– Нет. Я потребовала рассказать, что случилось. Она сказала, что у Кирилла здесь было самое настоящее свидание. С поцелуями, с объятьями, со всем, что полагается. «Он тебе изменяет».

– Ничего себе, – пробормотала Яночка. – А раньше ты его замечала за чем-то подобным?

– Нет, никогда. Но я ведь не следила за тем, что Кирилл делает в рабочее время. У него и правда постоянные встречи, разъезды… в городе он может встречаться с кем угодно.

– И вы обе уверены, что эта встреча точно была не деловой?

– Алина показала мне снимки. Прямо с экранчика фотоаппарата. Лицо можно было разглядеть. Девушку я не знала, а мужчиной был Кирилл. Сначала парочка пила кофе, рассматривала какие-то буклеты. А потом начались прикосновения к рукам, объятия, обжимания ногами под столом…

– Ты не говорила об этом с Кириллом?

Агата отрицательно покачала головой.

– Во мне будто что-то сломалось. Я всегда была так уверена в нем… Я боялась подтверждений. Боялась услышать, что это правда. И было уже неважно, в каком качестве об этом скажет Кирилл. Что это была ошибка, и он больше так не поступит. Что настоящее у него с этой блондинкой, а не со мной, что я могу собирать вещи и отправляться домой к своей маме. Я предотвратила возможную боль. Я просто собралась и уехала… в Питер. Остальное, кажется, в общих чертах ты знаешь.

– Больше ты о нем не слышала? – после недолгого молчания спросила Яна.

– Нет, он даже не пытался меня искать. Думаю, он только вздохнул с облегчением, что его проблема так удачно разрешилась.

– И ты думаешь – то, что он не искал тебя, подтверждает его измену?

– Я не знаю. Как я могу влезть к нему в голову? Думала, что знаю его.

– Ясно, – вздохнула Яна, – не представляю, как он мог тебя искать, вряд ли ты оставила ему какие-нибудь зацепки. Но что сделано, то сделано. А как, скажи на милость, это связано с Антоном?

– Мы с ним оказались в очень похожих ситуациях. И если я пережила измену и вполне оправилась, то Антон переживает ее глубоко внутри. Он сказал, что ему сейчас не до меня. Мы просто помогли друг другу. Даже не поддержали в нужный момент – симбиоз, взаимовыручка, выгодная сделка. – Агата усмехнулась: – Антон сказал, что я совсем не интересую его. Ни в каком качестве. И то, что мы оба оказались в одинаковом положении, еще не значит, что нас должно потянуть друг к другу. «Парочка отверженных, тоже мне», – процитировала она.

– Даже друга?

– Я ведь посмела претендовать на большее. А, значит, и друга тоже. Кажется, я совсем перестала привлекать мужчин…

– Глупости, – Яна обняла ее, соскочив с подоконника, – ты очень… э-э-э… приветливая и милая девочка.

– Дорогая, блестящее утешение! Ты прирожденный оратор, ты знаешь об этом?

* * *

Хэллоуин перенесли и отложили на неделю. Отдел кадров объявил, что Вадимов хотел присутствовать на празднике, но был вынужден срочно улететь в командировку в Москву. Без него корпоративный вечер проводить не планировали.

– Смешно, – хмыкнула тихонько Мари. – Он появится, произнесет речь, выпьет полбокала шампанского и отправится к себе в кабинет, кропать креативные идеи развития. Но весь издательский дом будет ждать его неделю…

Отдел рекламы злословил с директором по маркетингу в столовой над компотом, что Вадимов просто не суеверен – скорее, мистик: следующая пятница выпадала на тринадцатое число.

Агата вслух посмеивалась, а про себя ликовала: конечно, она до сих пор не сподобилась придумать себе карнавальный костюм…

Неделя у нее выдалась горячей по всем фронтам.

Во-первых, в начале недели заболело двое агентов по рекламе. Им звонили клиенты, Агата, как могла, разбиралась с их вопросами: названивала агентам домой, согласовывала с Лелей правки по постановке рекламы, заполняла бланки заявок, соображала, кому лучше переадресовывать звонки новых заказчиков.

Кроме того, Агата на свою голову получила аванс. Аванс был тут же истрачен. Ей наконец-то удалось приобрести холодильник на кухню. Агата и тут отличилась. Она нашла магазин, где продавалась самая разнообразная бытовая техника с незначительными косметическими дефектами, но с гарантией и большими скидками. К тому же холодильник был небольшим. Для одинокой девушки этого было более чем достаточно.

– Растешь на глазах, мать, – одобрила покупку Яна, заявившись тем же вечером обмывать ее.

Обмывали минеральной водой. Яна решила, что после примирения с Максом стоит взяться за ум, вспомнить о здоровье, о том, что пить вредно даже с оглядкой на будущих детей, и так далее. Агата, впрочем, особо не возражала. Она помнила, что последствием двух выпитых на полуголодный желудок мохито в сочетании с настоящим японским зеленым чаем, от которого, оказывается, уносит голову, явилась излишняя и ненужная откровенность с Антоном. Из откровенности этой получилось больше вреда, чем пользы.

Да и с утра надо было рано вставать на работу…

А вечером Агата пускалась в новый самоотверженный забег.

Она даже доехала до Икеи. С трудом удержала себя от того, чтобы не загрузить матерчатый мешок всякой симпатичной, но бесполезной чепухой.

Результатом изматывающего забега по готовящемуся к закрытию магазину явились:

– четыре квадратные желтые тарелки (две, рассудила Агата, мало, хотя бы даже для нее с Яной и Максимом, шесть – много, у нее не было такого количества приятелей в Питере, а четыре – в самый раз);

– набор ложек, вилок и пара кухонных ножей;

– разделочная доска и керамическая оранжевая салатница;

– большая ароматическая свеча с ароматом кокоса (по крайней мере, именно этот аромат обещала этикетка);

– большое и маленькое розовые полотенца;

– стеклянная сырница;

– мягкий губчатый коврик на пол в ванной.

Кроме того, Агата присмотрела себе на будущее самый недорогой деревянный темный стол на кухню и два крепко сколоченных стула.

Мешок получился таким тяжелым, что пришлось ловить машину.

Пару раз Агата вспомнила о том, что помощь Антона Погодина пришлась бы сейчас очень кстати… но, отругав себя, незамедлительно выкидывала эти мысли из головы.