Нотариус его высочества - Дарья Михайловна Сорокина

Он не спрашивал, а просто поставил меня перед фактом.

Совсем недавно я была всего лишь студенткой, а теперь вот иду на свидание с принцем, обедаю с главой клана Коста. Юстиция, что еще ты готовишь мне?

Витторио был мил и учтив, но я все равно отвечала на каждый его праздный вопрос настороженно. Он не мог не замечать этого и всякий раз презабавно улыбался. Когда мы закончили трапезу, он, не принимая моих возражений, заплатил за нас обоих и оставил официанту щедрые чаевые.

– Хотелось бы мне сказать на прощание, что я надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество, Юрианна Ритци, но боюсь быть неверно понятым, – рассмеялся Витто.

– Тогда давайте понадеемся не враждовать? – подсказала я ему.

– Само собой. Спасибо еще раз, что пришли на помощь Энцо. Я не забуду вашей доброты, и если однажды вам понадобится помощь, не стесняйтесь просить. Это не обяжет вас ни к чему, разве что к скромному ужину.

Дон и его люди сопроводили меня до конторы. Завтра газеты обязательно напишут о моей связи с мафией, а у меня скоро слушание в суде. Это нехорошо!

Без подарка от семьи Коста все же обошлось. Витторио вручил мне свернутую в рулон картину своего брата.

– Энцо не оставил записки, но полагаю, это вам в благодарность. Подозреваю, что полотно с лихвой оплатит ваши вчерашние издержки. Было приятно познакомиться, Юрианна Ритци.

Уже в конторе я развернула холст, на котором увидела себя в обличье Юстиции. Мои глаза были завязаны, в одной руке весы, а в другой печать, оснастка которой стала эфесом направленного вверх меча.

В целом день выдался неплохим. Пусть из Министерства мне еще не прислали ответа, но ближе к вечеру ко мне все же пришли за оформлением нескольких доверенностей. Все они были на лошадей и телеги. Оказалось, даже забавно фиксировать в документах описания животных и данные из купчих на них.

Когда я закончила, то удовлетворенно протянула посетителям реестр для подписей. С не меньшим удовольствием я убрала в сейф плату за свою работу, а потом снова погрузилась в атмосферу тлетворного безделья и перекладывания бумажек из одной стопки в другую. К счастью, это продлилось недолго, и ко мне пришли устанавливать новые окна. Управились рабочие меньше чем за час, и мои недавно заработанные деньги перекочевали к ним в карманы.

Мы снова остались в конторе вдвоем с Септимусом, и, чтобы хоть немного скрасить свое одиночество, я пошла призывать призрачных фамилиаров. Как бы странно это ни звучало, но к ночи мой коттедж наполнялся жизнью. То тут, то там мелькали синие хвосты и крылья, а крысы разбегались с громким писком.

До последнего я тянула с возвращением домой на выходные. Мы так и не помирились с родителями, но мне непременно нужно было заскочить за платьем для похода в театр с герцогом. Самое время призвать загадочного Адольфо. Быть может, он сожрет меня заживо и избавит от тяжелых мыслей и неизбежного свидания с идеальным мужчиной?

Чем же выманить последнего духа? Селесту я призвала, случайно рассыпав крошки. Про Луиджи мне подсказал Немо, а у Флавио был потрепанный мячик. Только у самого большого могильного камня не нашлось ни единой подсказки. Я перерыла все кусты и долго шарила по траве в поисках того, что поможет вытянуть Адольфо с того света.

– Вряд ли это медведь, – вслух рассуждала я. – Зачем нотариусу медведь? Тут должен быть кто-то полезный. Кот ловит мышей, пес охраняет, Селеста доставляет письма.

Кто-то большой…

Я задержала взгляд на морковной грядке, густо поросшей сорняками, а затем вспомнила своих сегодняшних посетителей с доверенностями. Лошадь! В этом определенно есть смысл!

А если я ошибаюсь, и там все-таки медведь? Ах, к черту! Я пережила знакомство с доном Костой и его телохранителями, неужели убоюсь простого призрака?

Я вытянула высохшую морковь из земли и тщательно промыла ее в ручье.

– Если Адольфо конь, то он же любит такое? – спросила я сидящую на водяном колесе Селесту.

Мое отражение вдруг озарилось синим, словно я сама стала призраком. Спины коснулось нетерпеливое фырканье, и я медленно повернулась, надеясь увидеть позади ослика или пони.

Мои надежды не оправдались, огромная лошадиная морда легонько толкнула меня в грудь, но этого оказалось достаточно, чтобы я потеряла равновесие и свалилась в ручей.

Я ойкнула, когда ледяная вода пропитала мою мантию насквозь, а воскрешенный Адольфо, явно чувствуя вину за это происшествие, осторожно подцепил зубами ворот мантии и поднял меня на ноги.

– Ты… – Я задыхалась от восторга и холода. – Ты просто… Ты не медведь!

Все красноречие разом покинуло меня, когда я осознала, что владею таким великолепным скакуном. Теперь я могу не только без проблем ездить на вызовы, теперь моя жизнь определенно станет проще. За сколько он домчит меня до центра города?

Адольфо обнюхивал меня в поисках моркови, и мне пришлось отдать ему не самый сочный овощ. Я опомнилась и быстро нарвала ему яблок. Понятия не имею, чувствовал ли что-то конь, но челюстями он работал исправно, а нетронутые яблоки проваливались через его призрачную шею.

На самом деле питались духи не едой, а пропитанной магией землей возле коттеджа. Печать же придавала им достаточно сил, чтобы они становились осязаемыми для меня.

– Прокатимся? – робко спросила я своего нового друга, а он, будто ждал моего вопроса, рухнул на колени, чтобы я смогла забраться.

Едва я схватилась за сине-фиолетовую гриву, как Адольфо вскочил на ноги и в один прыжок перемахнул клочок сада и забор.

Мы неслись к озеру Агренто. Конь, словно чувствовал мои мысли и вез меня туда, куда рвалось сердце. У самой воды он резко остановился, позволив мне надышаться влажным ночным воздухом и спокойствием.

Благодарно похлопала его по боку и попросила отвезти меня к родителям, когда мои мысли окончательно прочистились. Теперь я была готова поговорить с ними.

По дороге мы заехали в коттедж и забрали упирающегося Септимуса, который и живых-то лошадей не переваривал, а уж поездка на мертвом скакуне повергла его в ужас.

– Хочешь остаться тут один?

Мой друг обреченно выпустил целый букет пузырей и сам протянул мне кожаные ремешки, которыми я пристегнула его аквариум к себе.

Сегодня внимание жителей Фероци вновь было приковано ко мне. Адольфо нарочно не торопился и красовался перед зеваками, прекрасно зная, насколько он красив. Смерть застала его в расцвете сил. Мышцы, перекатывающиеся под лоснящейся шерстью, идеальная вычесанная волосок к волоску грива,